— Ты думаешь, что видел свою смерть, — предположил я.
— Я в этом уверен.
— Может, ты видел сон, как тебя увозят из Страны Призраков к новой жизни!
— Я думал об этом, — хмуро пробормотал он. — Но какие странные женщины! Откуда они взялись? Все в них было не так. — Он взглянул на меня и улыбнулся, отбрасывая прочь невеселые мысли. — Не время и не место задавать такие вопросы, думается мне.
— Вот это мудро.
— Вернемся к прыгающим камням, — продолжал Пендрагон, пока мы возвращались к Бедавору. — Ты скачешь через века, оставляя круги на воде, но ты еще не попал в цель. Твоя цель — со мной. Сердце и самые глубокие сны шепчут мне, что у нас с тобой когда-нибудь будет много дел. Так что, — он крепко взял меня за плечо, — оставь для меня побольше чар в запасе. Ты славишься тем, что не разбрасываешь свой дар. В грядущие годы я не хочу видеть тебя старым и дряхлым, легкой добычей злодеев и коварства женщин вроде твоей очаровательной Ниив.
— Запоздалое предупреждение, — проворчал я себе под нос.
Если он и слышал, то не подал вида. Мы вскочили в седла, повернули к гребню, к легиону, к Нантосвельте. Он сказал:
— Я могу взять собой Урту, Кимона и одного, может, двух их спутников. Остальным придется попытать счастья с другими уходящими отрядами. Не так трудно провести их через пристанище, как защитить на той стороне.
— Кимон пойдет со мной, — сказал я. На Кимона у меня были свои виды. — Возьмешь Колку?
— Согласен. И Ясона. Как насчет Ясона? Пока вас не было, о нем расспрашивал один молодой человек, — ответил Пендрагон и пустил лошадь вскачь, предчувствуя скорое наступление темноты.
— Какой молодой человек? — крикнул я.
Плащ Пендрагона развевался за плечами. Голос прозвучал резко. Его уже занимали другие мысли.
— Усталый путник. Израненный боец. Убийца Царей, так он назвался. Или Царь Убийц. Грек. Заносчивый ублюдок. Я почти ни слова не понял из его речей.
— Оргеторикс?
— Звучит похоже. Да, — крикнул он через плечо, — он собирался убить Ясона. Лучше предупреди его.
Пендрагон с товарищами далеко обогнали меня, а небо спускалось ниже. И в смятении на краю Страны Призраков бродил единственный уцелевший сын Ясона.
Всю ночь отряды Нерожденных возвращались в Царство Теней, шумно пересекая реку и быстро проезжая в распахнутые двери пристанищ. Легион раскололся надвое. Но на гребне все горели огни отважного войска мужчин, женщин и детей, решившихся, быть может, ценой будущей жизни остановить вторжение Теней Героев в земли, которые возделывали их предки и будут возделывать их потомки.
В один из часов той ночи переправились за реку и Пендрагон с товарищами. Среди них были Урта и Боллул, Колку и Морводумн. Я прикрыл их простыми чарами, взятыми от Кунхавала, духа пса в мире. Ничего лучшего не сумел придумать. Всякому наблюдателю казалось бы, что Пендрагон скачет со своими людьми и собаками. Обман легко было рассеять, но эти будущие герои скакали так, будто спасали свою жизнь.
Гайван и люди Вортингора отправлялись со мной.
Ниив повисла у меня на руке (ее расстроила и встревожила моя долгая отлучка из лагеря), и я пошел искать Ясона. Глаз смущало обилие ярких огней, освещавших гребень из-за реки, и участков полной темноты. Поверхность Нантосвельты переливалась золотом.
Кимон, молчаливый и угрюмый, шел за нами. Я видел, что он еле сдерживается, так хочется ему поскорее вернуть свою землю и отыскать сестру. Я убедил его, что путешествие на Арго приблизит нас к девочке и мачехе. И надеялся, что прав.
Ясона я нашел у берега. Он завернулся в темный плащ, мешок с припасами висел у него на плече. Рубобост присел рядом, удерживая на привязи маленькую плоскодонку. Простая гребная лодка с бортами, раскрашенными светящимися красками в голубой и зеленый цвета, с изображением переплетающихся рыб и деревьев и с узкой полоской узора, который я мгновенно узнал, словно вид его отворил мне память.