Лодочка Медеи с узором, который был нанесен растертыми в порошок светящимися в темноте камнями, попадавшимися в долине, где мы росли. Так она украсила свой первый челнок, а я ограничился тем, что мелом нацарапал на своем линии и завитки. Пронзительный Взгляд откровенно потешалась над моим скромным художественным даром.
Ощущал ли Ясон, где начало этого хрупкого суденышка? Когда я приблизился, он обернулся ко мне, и по его взгляду я понял, что он знает. Она стояла среди деревьев, наблюдая за ним. Одетая как жрица Овна, но покрывало откинуто, лицо открыто. Она удерживала на привязи две маленькие, совершенно одинаковые лодочки, рвавшиеся уплыть по течению, и, когда на другом берегу появился Ясон, выпустила одну из них. Та скользнула от берега, развернулась по течению и скоро пропала вдали, только краски еще светились в темноте. Вторая лодочка, когда ее отпустили, как заколдованная направилась прямиком к Ясону и Рубобосту. Конечно, именно она и была заколдована.
Рубобост поймал ее за волочившуюся по воде веревку.
— Я чувствую, она и сейчас следит за мной, — сказал Ясон. Он был подавлен и неуверен в себе. — Чего она хочет? Наверняка ловит меня на эту наживку!
Я промолчал. А если бы выразил свое мнение, то сказал бы, что в случае с Медеей все предсказания бесполезны. Истина могла оказаться прямой противоположностью его страхам. Мне припомнился наш последний разговор, когда она как будто оттаяла.
— А вторая лодка? — продолжал он, глядя на реку. — Зачем их две? Кто переправится на второй? Что она затеяла?
— Единственный способ узнать — это переправиться самим. А самое безопасное для тебя — остаться здесь и обороняться от того, что может в будущем выйти из этих пристанищ.
Рубобост проворчал, поднимаясь, но не выпуская лодку:
— Не слушай его, Ясон. Вторая лодка предназначалась для меня, но она сбежала. Это мне суждено остаться здесь. Вы встретитесь с Арго выше по течению?
Я сообразил, что вопрос обращен ко мне.
— Да. Он сможет доставить нас к крепости.
— Тогда ему понадобится капитан, — отозвался дак, через плечо поглядывая на грека. — Двоих лодка не унесет. Я подожду вас здесь. Подберете меня на обратном пути. А если найдете моего коня… Я буду вам по гроб жизни обязан, если вы найдете моего Рувио. Соскучился я по своей скотинке.
Ясон взглянул на меня, скинул мешок с плеча и перебросил даку, чтобы тот уложил вещи в лодку.
— Что она задумала? — шепотом повторил он.
Надо ли было сказать ему про сына? Я знал только со слов Пендрагона, что Оргеторикс здесь и ищет отца. Если мальчик встретится с отцом, то лишь волей обстоятельств, не подвластных ни мне и никому другому, хотя Медея, не сомневаюсь, пыталась направлять события.
И по сей день не понимаю, почему решил не говорить Ясону о том, как близко его первенец, любимый некогда мальчуган, который, став взрослым мужчиной, жестоко обошелся с отцом, не ведая истинных причин его существования в этом новом мире. Как видно, месть еще владела мыслями Оргеторикса. Он преследовал Ясона через полмира — от Додонского оракула в Греческой земле, где они встретились в последний раз.
Впрочем, он мог преследовать и мать.
Исход я предпочел оставить тому «фатуму», что разыгрывал историю Ясона и его сына-быкоборца.
— Рубобост прав, — подтвердил я, и Ясон, передернув плечами, залез в лодку Медеи.
Дак с силой оттолкнул суденышко от берега. Ясон взялся за маленькое весло, а Нантосвельта уже уносила его по течению, в темноту и в Иной Мир.
Как только он скрылся, я подобрал деревяшку, содрал кору и прислонился к дереву, чтобы вырезать волшебный узор. Я уже много веков не занимался такими делами, и работа увлекла меня с головой. Должно быть, я впал в полудрему: половиной сознания следил, что делаю, а другой ушел в воспоминания.
В таком состоянии я и услышал Кимона, сползавшего с кручи, чтобы присесть рядом с Ниив. Женщина держалась от меня поодаль, не забывая присматриваться, хотя ее больше занимали собственные мысли.
— Что он делает? — услышал я голос сына правителя. — Что он делает там внизу, Ниив?
— Вырезает на куске дерева.
— Зачем?
— У меня такое чувство, — помедлив, ответила Ниив, — что, когда он закончит резьбу, мы все… уйдем на запад.
Они помолчали. Потом Кимон проговорил:
— Хорошо. В другую сторону я бы и не пошел. А когда я окажусь там…
Он впал в мрачную задумчивость.