Одним прыжком рыцарь оказался возле него. Мелькнула шпага, раздался крик боли, звонко звякнул о камень отлетевший в сторону кинжал. Но прежде чем прозвучал этот короткий металлический стук железа о камень, рыцарь вдруг ощутил опасность. Он не видел, чтобы другой бандит, стоявший в нескольких шагах от него, сделал какой-нибудь угрожающий жест или хотя бы шевельнулся (к слову сказать, редко кому удавалось уловить то еле заметное движение кистью, которое делают итальянские разбойники, пуская с огромной силой свой отточенный, как бритва, нож), но какое-то особое чутье подсказало ему, что страшный миг близок. Он не думал о том, как защититься от смертельного удара, все произошло так быстро, что у него просто не было времени подумать. Едва его шпага коснулась противника, как сила более властная и более быстрая, чем мысль, заставила его присесть за спину раненого бандита, не выпуская шпаги, схватив его под мышки и, прикрывшись его телом, как щитом, тотчас снова встать на ноги почти на том самом месте, где он только что находился. Нужно было обладать поистине сверхъестественным хладнокровием, чтобы заметить этот маневр и удержать руку, уже нацеленную на бросок. Бандиту это оказалось не под силу — слишком велико у него было желание поскорее разделаться с новым, невесть откуда взявшимся противником. Рыцарь не видел, как мелькнул в воздухе стальной клинок, он только почувствовал, как дернулся у него в руках раненый бандит, и услышал душераздирающий вопль. Отбросив в сторону разом обмякшее тело, мессер Панцано бросился на второго бандита. Тот уже понял свой промах и, выхватив из-за пояса тонкий стилет, прыгнул навстречу врагу, но наткнулся на шпагу рыцаря и, захрипев, повалился на пол.
— Собака! — пробормотал мессер Панцано. Он вырвал шпагу из тела противника, обтер ее концом его плаща и наклонился к Ринальдо.
Юноша лежал ничком, как-то странно подогнув колени, и не шевелился. На правом боку у него расползалось большое кровавое пятно.
— Казуккьо! — крикнул рыцарь.
Показавшийся в этот момент оруженосец со всех ног бросился к своему господину.
— Боже милостивый! — воскликнул он, увидев валявшиеся вокруг трупы. — Опять мы влипли в историю…
— Перестань болтать, — оборвал его рыцарь. — Лучше помоги мне. Его надо вынести отсюда, и как можно скорее. Сейчас сюда набежит целая свора этих негодяев.
Неожиданно Ринальдо пошевелился, открыл глаза и попытался подняться.
— Слава богу, очнулся! — с радостью проговорил оруженосец.
— Сер Ринальдо, вы в силах встать? — спросил рыцарь.
— О, мессер Панцано! — со слабой улыбкой пробормотал юноша. — Вы все-таки успели. Теперь я ваш должник, вы спасли мне жизнь.
— Чепуха! — нетерпеливо отозвался рыцарь. — Вы можете встать? Если нет, мы вас понесем.
— Кажется, могу, — ответил Ринальдо.
С помощью рыцаря и его оруженосца, поддерживавших его с двух сторон, юноша встал на ноги и довольно твердыми шагами вышел на площадь.
— Сумеете ли вы удержаться в седле? — с беспокойством спросил Панцано, взглянув на бледное, без кровинки лицо юноши.