— Ну, что я тебе говорил? — воскликнул Сальвестро, кивнув в сторону оборванца. — Рассказывай, Грифо.
Грифо поклонился и подробно доложил о том, что советы приняли петицию чомпи, что восставшие, заполонившие всю площадь перед дворцом, требуют, чтобы приоры и Гонфалоньер Гвиччардини покинули дворец, так как хотят, чтобы там находились те приоры, которых они сами выберут.
— Вот видишь! — воскликнул Скали.
Сальвестро пожал плечами.
— Ну и что! — сказал он. — Разве мы не этого хотели? Может, ты мечтаешь, чтобы остался Гвиччардини? В одном ты прав: пожалуй, пора собираться.
Он хлопнул в ладоши, и на пороге появился слуга, но не один, а в сопровождении Алессандро Альбицци.
— Господи боже ты мой! — воскликнул Сальвестро, не на шутку встревоженный внезапным появлением шерстяника в такое неурочное время. — Что-нибудь случилось? Впрочем, что бы ни случилось, — поспешил добавить он, — я рад видеть вас в своем доме.
С этими словами он подошел к Альбицци и дружески обнял его за плечи.
— Джорджо, — проговорил он, обернувшись к Скали, который важно отвечал на поклон Альбицци, — у нас с синьором Алессандро кое-какие дела, ты не обидишься, если мы минутку поговорим наедине?
— Ради бога! — ответил тот. — Только не забудь, что нам надо торопиться.
— Нет, нет, я помню, — пробормотал Сальвестро и, отойдя с Альбицци в нишу окна у противоположной стены, вопросительно взглянул на своего раннего гостя.
— Он боится, — едва сдерживая себя, тихо проговорил синьор Алессандро, — пошел на попятную, негодяй, тварь неблагодарная! Боится, что его прикончат его же сородичи, эти вонючие чомпи…
Сальвестро понял, что речь идет о Микеле ди Ландо, надсмотрщике из мастерской синьора Алессандро, которого решено было держать как запасного кандидата на место гонфалоньера справедливости.
— Где он сейчас? — спросил Сальвестро.
— Здесь, — ответил Альбицци. — Сам не знаю, как мне удалось привести его сюда. Дело такое тонкое и важное, что пришлось самому…
— Флоренция не забудет вашей преданности и решительности, — проникновенно сказал Сальвестро. — Идем к нему.
Кивнув ничего не подозревавшему Скали, он взял Альбицци под руку и с веселым и беззаботным видом направился к дверям.
Микеле ди Ландо сидел на скамье в кордегардии, рядом с клетушкой привратника. Увидев входящего Медичи, он вскочил на ноги и поклонился.
— У меня нет времени на разговоры с тобой, — сказал Сальвестро, не замечая его поклона. — О награде поговорим во дворце. В обиде не будешь. Теперь слушай внимательно. Ты сию же минуту пойдешь на площадь и станешь в толпе неподалеку от знамени гонфалоньера. Сейчас оно в руках у Бетто ди Чьярдо, аппретурщика, ты его знаешь. Когда увидишь меня на балконе, следи внимательно за моей правой рукой. Как только я выну платок и вытру лоб, смело подходи к Бетто и бери у него знамя. Что говорить, ты знаешь. И не вздумай улизнуть. Я найду тебя, куда бы ты ни спрятался, и тогда, клянусь святой троицей, ты позавидуешь мертвым.
С этими словами он повернулся и, не дожидаясь ответа Ландо, вместе с Альбицци вышел из комнаты. На пороге привратницкой они простились. Синьор Алессандро отправился домой, а Сальвестро поспешил назад, в трапезную, где, как сообщил ему слуга, его дожидался человек, специально посланный приорами.
Посланцем приоров оказался нотариус самого гонфалоньера Гвиччардини, сер Бальдо Брандалья. В самых драматических выражениях описав отчаянное положение, в котором оказались приоры, осажденные в своем дворце тысячными толпами чомпи, он от имени приоров попросил Сальвестро прислать солдат для защиты дворца.
— Дорогой мой сер Бальдо, — с сокрушенным видом ответил Сальвестро, — я бы давно уже послал на защиту дворца половину нашей армии, если бы она у нас была. Но у нас ее нет. Господа приоры не хуже моего знают, что все наши солдаты заняты сейчас в Романье.
— А те сто двадцать солдат, что охраняют дома членов комиссии Восьми войны? — возразил нотариус. — Они-то, слава богу, не в Романье, а здесь, во Флоренции.
Сальвестро пожал плечами.
— Ну, если столь малочисленный отряд поможет приорам удержаться во дворце, — сказал он, — я всегда готов предоставить его в распоряжение гонфалоньера справедливости. Возвращайтесь, друг мой, успокойте приоров и сообщите им, что я тотчас соберу всех солдат, какие есть в городе, и сам приведу их во дворец… Эй, кто-нибудь! — крикнул он, подойдя к двери. — Позвать капитана Ардуино!..
— Ну, Джорджо, — проговорил он, когда нотариус удалился, — настало время действовать. Идем на площадь.