«Да, Насим-джан в моих объятиях, никто не смеет отнять его у меня…» Но почему же его до сих пор нет? Уже почти семь часов… Она выскочила босиком во двор, закричала тетушке Насим-джана:
— Кто пришел?
Старушка удивленно посмотрела на нее и сказала:
— Никто не пришел, доченька, успокойся.
— Почему же он так запаздывает?
— Еще не поздно. Придет… не волнуйся.
Немного успокоившись, она вернулась в комнату. Но не успела перевернуть страницу, как снова страх охватил ее, мысли заметались, ее бросало то в жар, то в холод.
Она выбежала в другую комнату, где был телефон. Позвонила, попросила ЧК. Насим-джана в кабинете не было. Какая-то женщина ответила, что он у коменданта — какое-то важное дело… Интересно, что делает эта женщина в кабинете Насим-джана в такое позднее время? Ревность не давала ей покоя, но она сдержалась: может быть, это уборщица — ведь после работы она убирает все комнаты в учреждении… Но зачем Насим-джан пошел к коменданту, что за важное дело?..
Вдруг со двора послышался мужской голос, а потом крик тети.
— Боже мой, да кто же вы? Куда вы? В чем дело? — спрашивала старушка.
Хамрохон выбежала во двор и увидела, что к ней быстро направляется незнакомый мужчина среднего роста, с округлой бородой, одетый в изношенный сатиновый халат.
Хамрохон невольно прикрыла рукавом лицо и закачала:
— Стойте! Что вам нужно в чужом доме?
Но мужчина, не слушая, оттолкнул ее и вошел в дом. Хамрохон и тетя, тяжело дыша, последовали за ним. Стоя посреди комнаты, мужчина, весь бледный от гнева, с налитыми кровью глазами, с дрожащими руками глядел на них.
— Где твой муж? Где развратный Насим-джан?
— Кто ты такой? Почему кричишь? Зачем тебе нужен мой муж?
— Я — смерть твоему мужу! — сказал мужчина и, подойдя к ней, с угрозой повторил: — Отвечай, где он.
— Насим-джан сейчас с воинами-чекистами возвращается домой. Если хочешь найти здесь свою смерть, жди его!
— Если бы я не знал, что ты тоже обманута, несчастная, — сказал мужчина, глядя на Хамрохон воспаленными глазами, — то, ей-богу, сначала убил бы тебя, а потом пошел встречать Насима. Но я знаю, знаю, что и ты им обижена… Ладно, не бойся, кончились твои черные дни, сегодня же ты избавишься от этого развратника!..
Сказал — выскочил во двор и мгновенно исчез за воротами, оставив женщин в смятении.
— О боже, да что ж это такое? — сказала тетя, успокаивая Хамрохон, близкую к обмороку. — Кто это? Разбойник?
— Нет, не разбойник, — ответила Хамрохон, — это был смертельный враг Насим-джана.
— Враг Насим-джана? О боже! Тогда надо что-то делать! Позовем соседей…
— Бесполезно. Он уже ушел, идет встречать Насим-джана. Господи, хоть бы Насим еще был в учреждении, хоть бы он еще не вышел…
Хамрохон позвонила в ЧК. Звонила долго, но почему-то никто не подходил. Очевидно, в кабинете уже никого не было или телефон испорчен. Ах, недаром говорится: земля тверда, как камень, а небо высоко! На мгновение Хамрохон задумалась, потом быстро прошла в свою комнату и, достав из сундука маленький револьвер, сунула его в карман своего лилового бархатного камзола. Надела камзол поверх домашнего платья, взяла с полочки шитую золотом тюбетейку, надела и вышла на двор. Тетя поспешила за ней, спросила со страхом:
— Куда ты, доченька?
— Я должна пойти и предотвратить смерть! — сказала она и направилась к воротам.
— Постой, что же ты можешь сделать? Погоди, я позову кого-нибудь на помощь!
— Я сама! Сама готова на все! — ответила Хамрохон и, не обращая внимания на причитания тетки, вышла на улицу как была — без паранджи.
— О, смерть моя! — кричала старуха и била себя в грудь руками. — Да что же это за день выдался?!
А Хамрохон, без паранджи, без чашмбанда, шла гордо и решительно, направляясь к торговым рядам. Она ни на кого не глядела, не боялась никого. А между тем это была первая в Бухаре таджичка, вышедшая на улицу без паранджи. Но ни сама Хамрохон, ни Насим-джан, ни все те люди, которые увидели ее без паранджи, не глядели ей вслед с изумлением, не понимая еще, не зная, почему она решилась на такой смелый поступок.
В тот час улицы и базары еще были полны народу, лавочники только закрывали свои лавки, а мануфактурные ряды возле Токи Тельпак были еще открыты.