Хромов заулыбался и, пригнувшись к нему, произнёс:
— Я хочу, чтобы Вы вернули этим людям всё, что Вы у них отобрали. Вам теперь это понятно?
— Это как же получается? По закону или как-то по-другому?
— По закону, Лобов, по закону, — произнёс с угрозой Хромов.
— Извините меня, Геннадий Алексеевич, законник мой милый. Что Вам мешает вернуть государству средства, на которые Вы построили себе коттедж, или Вы думаете, что я не знаю, кто и за какие средства Вам его строил? Может, и квартиру вернёте, которую Вы устроили своей любовнице? Не заставляйте меня перечислять Ваши грехи, а то это займёт достаточно много времени. Я, в отличие от Вас, не ношу погон и не получаю государственное жалование, а живу чем Бог подаст.
Лицо Хромова сначала побелело, а затем налилось красной краской. Его открытый рот жадно хватал воздух. Он в этот момент напоминал огромную рыбу, выброшенную волной на берег.
— Если Вы ещё раз встанете у меня на пути, всё, о чём я Вам сейчас сказал, ляжет на стол министра внутренних дел и прокуратуры.
Лобов встал и, бросив накрахмаленную белую салфетку на стол, вышел из ресторана.
Ибрагимов только что вернулся с городской телефонной станции. Исходя из полученной им распечатки входящих звонков на телефон Сидальского, последнему звонили из Елабуги. У себя в кабинете он набрал номер этого телефона и стал ждать ответа. Трубку подняла девушка и поинтересовалась, кого ему нужно. Ибрагимов растерялся и не смог сразу сообразить, что ей ответить. На том конце провода положили трубку.
Тагир Мансурович набрал телефон своего старого знакомого из милиции и попросил его пробить указанный телефонный номер. Спустя минуту ему позвонил его знакомый и сообщил, что номер принадлежит офису, который арендует гражданин Лобов.
— Слушай, Семёныч, — обратился к нему Ибрагимов. — Чем занимается этот Лобов?
— А чёрт его знает, чем он занимается. По нашим учётам проходит как бандит.
— А что вы его, ни разу не закрывали, что ли? — поинтересовался у него Ибрагимов.
— Нет, а за что? Сам он перед законом чистый. Он не грабит лично и не убивает. Это всё за него делают его архаровцы.
Ибрагимов повесил трубку. Дело стало приобретать совершенно другой оттенок. Тагиру Мансуровичу не хотелось под старость лет влезать в эти разборки, при которых можно потерять не только здоровье, но и жизнь. Он присел на диван. В груди его что-то заныло от недоброго предчувствия. Он уже пожалел, что позвонил в Елабугу.
Вдруг раздался звонок телефона. Тагир Мансурович осторожно поднял трубку и поднёс её к уху.
— Начальник службы безопасности химзавода имени Карпова Ибрагимов, слушаю Вас, — произнёс он привычно.
На том конце провода раздался издевательский смех.
— Слушай, начальник. Ты что, рамсы перепутал? Ты наш офис не путай со своей караулкой. Ещё раз потревожишь, мы тебе язык отрежем, чтобы не болтал лишнего, — произнёс мужской голос и снова засмеялся.
Ибрагимов держал трубку у уха, несмотря на то, что в ней уже звучали короткие гудки.
— Началось, — подумал он про себя. — Чёрт меня дернул звонить им в офис. Вот, теперь они уже знают, кто я и какая у меня должность.
Он был не из трусливого десятка, но этот звонок оставил в его душе неприятный осадок.
— Кто я сейчас? — с иронией подумал он. — Да никто!
Во-первых, он уже был не молодой, и бросаться просто так в драку ему явно не хотелось. Во-вторых, время сделало его намного осторожней не только в высказываниях, но и в поступках. В-третьих, он не чувствовал себя достаточно защищённым от этих людей, у него не было уже на плечах погон подполковника милиции, и это в какой-то мере было определяющим в его действиях и поступках.
Телефон зазвонил снова. От этого звонка он вздрогнул и с опаской посмотрел на телефон. Осторожно снял трубку, рассчитывая вновь услышать издевательский смех незнакомого ему мужчины, но он ошибся, в трубке звучал голос секретаря Сидальского.
— Слушаю Вас, Любовь Сергеевна.
— Тагир Мансурович, Вас срочно вызывает Яков Семёнович, — сказала она. — Поторопитесь, он ждёт Вас.
— Час от часу не легче, — подумал он и, встав с дивана, направился к нему.
Войдя в кабинет Сидальского, Ибрагимов увидел незнакомого мужчину, который стоял у окна и смотрел на улицу.
— Разрешите? — спросил Ибрагимов и, заметив кивок Сидальского, прошёл в кабинет.
— Ну, что нам скажет служба безопасности? — спросил он у Ибрагимова.
— Яков Семёнович, — Ибрагимов вопросительно посмотрел на Сидальского.
— Не стесняйся, это мой старый товарищ, — сказал Яков Семёнович. — Говорите.
— Я провёл кое-какие мероприятия и узнал, что шантажист, звонивший Вам, звонил из Елабуги. У меня есть номер этого телефона. Я попытался выйти на них, но у меня ничего не получилось. Через своих бывших товарищей по службе я узнал, что звонок был произведён из офиса местного бандита Лобова.
— Это уже кое-что, — произнёс Сидальский. — По крайней мере, мы уже знаем, откуда дует ветер. Тагир Мансурович, соберите для меня весь материал в отношении этого Лобова, я хочу знать, кто этот человек.
— Всё понял, Яков Семёнович, — произнёс Ибрагимов. — Однако есть одна загвоздка. Я не совсем уверен, что этот звонок сделал лично Лобов. Человек, с которым Вы беседовали в тот день, мог позвонить, в принципе, с любого телефона, который попался ему под руку. Этим телефоном мог оказаться телефон Лобова.
— Вы что, хотите сказать, что это звонил не Лобов, тогда кто же? — спросил у Ибрагимова Сидальский.
— Пока не знаю, сейчас я работаю над этим вопросом, — ответил Ибрагимов.
Сидальский посмотрел на мужчину, словно спрашивая его совета, и, не дождавшись, произнёс:
— Хорошо, я Вас понял. Продолжайте работу, только слишком её не затягивайте.
Ибрагимов вышел из кабинета, оставив их вдвоём.
— Ну, что, Артур Витальевич, Вы скажете по этому поводу? — произнёс Сидальский. — Ваше мнение?
— Я не исключаю того, что звонил Вам лично Лобов, — ответил Артур Витальевич. — Вопрос совершенно в другом. Вы скажите, откуда он, житель другого города, мог узнать о нашей с Вами связи? Кто ему мог рассказать об этом?
Артур Витальевич внимательно посмотрел на Сидальского, ожидая от того какого-нибудь вразумительного ответа, однако тот молчал.
— Что, милый мой, молчишь? Не знаешь, что ответить? Вот и я не знаю! Течёт у тебя где-то, друг мой.
— Не понял, Артур Витальевич. Вы хотите сказать, что около меня трётся предатель?
— Всё возможно. Ничего исключать нельзя.
В этот момент раздался телефонный звонок. Сидальский осторожно снял трубку и нажал на аппарате кнопку.
— Да, я слушаю Вас, — произнёс он. — Говорите же!
— Это я тебя слушаю, — произнёс уже знакомый ему голос. — Что Вы решили?
— Я ещё ничего не решал. Мне нужно с Вами срочно встретиться. Не вести же подобные разговоры по телефону! Почему Вас так заинтересовали мои акции, у других людей их намного больше, чем у меня.
— Вы, видно, меня плохо слышите. Мне нужны все акции, в том числе и те, которые Вы выкупили у своих рабочих буквально за копейки. Если мне не изменяет память, их у Вас должно быть чуть более пятидесяти процентов, а это значит, Вы владеете не только контрольным пакетом акций предприятия, а ещё и являетесь практически хозяином предприятия.
Артур Витальевич удивлённо посмотрел на Сидальского и покачал головой.
— Знаете, Вы глубоко заблуждаетесь, у меня нет столько акций. Я просто исполнительный директор этого предприятия и ничего более, я даже не председатель совета директоров.
— Оставьте эти сказки для своего полового партнёра, я говорю то, что знаю. А знаю я, поверьте, достаточно много. Пока мы работаем только с Вами, а затем переключимся на него. Он от нас некуда не денется. Чем Выше заберётся по служебной линии, тем лучше для нас. Кстати, Вы меня не послушали и решили поиграть со мной в прятки. Ваш начальник службы безопасности звонил не только по телефону, с которого я прошлый раз с Вами разговаривал, но и в милицию. Подскажите, как мне лучше наказать Вас? Передать фильм жене, Вашим работникам предприятия, а может, направить его в Казань, пусть его посмотрит председатель правительства республики? Ну, что Вы молчите?