— Простите меня, это больше не повторится. Я Вам обещаю, — пролепетал Сидальский, мокрый от пота.
— Посмотрим, — ответил незнакомец и положил трубку.
Они сидели и молчали. Каждый из них по-своему оценивал состоявшийся разговор. Первым прервал затянувшееся молчание Сидальский.
— Что скажешь, Артур? — спросил его Яков Семёнович. — По-моему, он загнал меня в угол. Не могу же я подставлять Вас под удар. Этот человек, судя по его голосу, настроен весьма решительно.
Артур Витальевич только сейчас понял, во что он влип, связавшись с Сидальским. Он сидел и молча смотрел в окно. Нехорошее предчувствие овладело им. Он хорошо понимал, что следующим объектом шантажа будет уже он.
— А вдруг повезёт, и он не станет меня тревожить, — подумал он. — Надо просто отдать ему этого Сидальского с его акциями.
— Вот что, Яков, — сказал Артур Витальевич. — Этот человек шутить не будет, он нас с тобой в асфальт закатает. Представь себе, что глава совета министров получает этот фильм. Мы с тобой — в дерьме, в таком густом и вонючем, что нам с тобой из него никогда не выбраться и не отмыться. Я думаю, что тебе нужно согласиться и отдать свои акции. Лучше потерять часть денег, чем потерять всё, семью, здоровье, уважение людей. Ты, Яков, можешь рассчитывать на меня, я тебя не брошу.
Тот сидел молча. Всё, что он заработал в течение последних пяти лет, рискуя свободой и здоровьем, он должен был вот так просто отдать кому-то. В нём всё протестовало, эмоции просто захлёстывали его.
— Артур, как ты можешь так говорить? На что мне жить дальше? Это ты сейчас так говоришь, стараясь за счёт меня решить свою проблему.
— Слушай, Яков, ты что причитаешь, как баба? Это чья была идея снять эту квартиру? Не ты ли меня уверял, что она проверена и чиста? А теперь, оказывается, это я виноват, это я тебя раздеваю? Спасибо тебе, Яша!
Артур Витальевич поднялся с кресла и молча направился к выходу из кабинета.
— Артур, ты не можешь вот так просто уйти, оставив меня один на один с этим человеком. Помоги мне!
Артур Витальевич остановился около двери и, повернувшись к Сидальскому, произнёс:
— Встреться с ним, поговори, посмотри, кто это. Я постараюсь переговорить с людьми, которые могут помочь нам.
Он вышел из кабинета и, спустившись вниз, сел в ожидавший его джип. Через минуту, он уже мчался в Набережные Челны, где его ожидал лидер группировки «29-й комплекс» Алик Сабиров.
Анас Ильясович Шигапов недавно вернулся из Казани. Кроме депутатских вопросов, ему удалось встретиться с министром внутренних дел республики. Обсудив с ним оперативную обстановку в городе и районе, он пожаловался на бесчинство бандитской группировки Лобова и бездействие начальника городского отдела милиции Хромова. В конце встречи министр пообещал Шигапову направить в Елабугу комплексную бригаду для проверки деятельности местных правоохранительных органов и оказания им практической помощи.
Бригада МВД РТ, в состав которой входил и начальник отдела управления уголовного розыска Сергей Аркадьевич Лукин, работала в городе около месяца, а если вернее, ровно четыре недели. Проверка показала, что опасения депутата Государственного Совета Республики Татарстан Шигапова не нашли своего реального подтверждения. Начальник милиции Хромов отлично владел оперативной обстановкой как в городе, так и в районе. Повсеместно отмечалось снижение преступности в городе и повышение раскрываемости совершённых преступлений. В отношении преступной группировки Лобова в справке по итогам проверки деятельности отдела милиции было специально подчёркнуто, что она, скорее, надумана, чем реально существует. Сам Лобов характеризовался как успешный коммерсант, и все разговоры и слухи, связанные с его преступной деятельностью, скорее всего, придуманы его конкурентами.
Читая заключение комплексной комиссии МВД РТ по проверке деятельности городского отдела милиции, Шигапов был взбешён.
— Я не понимаю, кто работает в МВД! Неужели они ничего не видят? — возмущался Шигапов. — Ведь всё лежит, как на ладони. Что они, не могли задержать этого Лобова и серьёзно поговорить с ним в камере, наверное, могли, но почему-то не поговорили.
Перед ним стоял его начальник безопасности и понимающе кивал головой.
— Что ты головой мотаешь, как лошадь?! Здесь думать головой надо, а не мотать ей. Я для чего взял тебя на эту службу? Чтобы ты не только оберегал меня, но и помогал мне. А что получается, ты как тень ходишь за мной, а думаю я. Разве вас в своё время не учили в минской школе КГБ думать головой, наверняка учили, только ты эти занятия, по всей вероятности, пропустил. Пойми, Игорь, если всё так пойдёт, как сейчас, то через три года Лобов свободно может стать не только депутатом вместо меня, но и главой города. Ты понял меня? Главой! А это значит, Игорь, его нужно гасить сейчас, пока он никто, потом будет сложно. Ты как-то мне говорил, что у тебя есть знакомые, которые за деньги готовы сделать всё, что пожелаешь. Так вот, найди этих людей и поручи им поджечь его пекарню. Пусть сгорит всё дотла.
— Анас Ильясович. Пекарня сейчас у Груздева, а не у Лобова. Может возникнуть проблема.
— Ты думаешь, я этого не знаю? Она лишь по бумагам принадлежит Груздеву, а на самом деле её хозяин Лобов.
— Я всё понял, Анас Ильясович, считайте, что пекарни у Лобова уже нет, — произнёс Игорь и вышел из кабинета.
Ночью Лобову позвонил Груздев и сообщил, что неизвестные попытались поджечь пекарню, однако это им не удалось. Ночной мастер задержал работников на целых два часа, и те, по видимости, напугали поджигателей. Последние, убегая, бросили бутылки с зажигательной смесью в стоящие недалеко от пекарни автомашины, от чего сгорело два «КАМАЗа».
Лобов был неприятно удивлён этим сообщением. Такого в городе ещё никогда не было. Это говорило о том, что кто-то объявил ему войну, но не открытую, а тайную. Весь остаток ночи Лобов не спал. Неизвестно откуда взявшиеся проблемы озадачили его.
Утром Лобов собрал у себя всех бригадиров и сообщил им о случившемся. Ребята загудели. Они давно хотели помериться с кем-нибудь своей силой, и, со слов Лобова, похоже, время пришло. Лобов попросил их, чтобы они поговорили с жителями города об этом случае в надежде получить от них хоть какие-то сведения. Оставив у себя в кабинете Гаранина и Пуха, Лобов отпустил остальных ребят.
— Вот что, Гаранин. Сейчас поедешь к нашим пенсионерам из школы милиции и озадачишь их этой проблемой. Пусть с сегодняшнего дня установят посты в колбасном цехе, в пекарне, на рынке и около моего дома. Если будут говорить, что не хватает людей, пусть охраняют сами. Просто так протирать штаны и получать деньги они не будут.
Гаранин понимающе покачал головой и вышел из кабинета.
— Теперь, Пух, в отношении тебя. Нужно кончать это дело с голубками, оно, по-моему, сильно затянулось. Надо что-то сделать, чтобы ускорить этот процесс. Прострелите, что ли, колёса его автомобиля, ну, короче, придумай сам. Когда поймёшь, что он готов к диалогу, скажешь мне. Мы с Гороховым оформим всё это дело в нужной форме. Да, ещё пощупай, что творится в милиции. По-моему, ты мне уже говорил, что приезжала комиссия из Казани. Интересно, что они накопали, особенно на нас?
— Всё понял, Фомич. Ещё есть ко мне что-то? Если нет, то я двинул, — Пух скрылся за дверью.
Оставшись один, Лобов вышел на улицу, сел в машину Батона и поехал на стройку. Ещё месяц назад он приобрёл земельный участок, на котором решил построить себе коттедж. Подъехав к стройке, он вышел из автомашины и в сопровождении Батона стал осматривать строение. Рабочие работали быстро и за столь короткий срок уже подняли стены. Сейчас они вели работы по установке стропил для крыши.
— Ну, как дела? — обратился Лобов к прорабу. — К осени дом сдадите?
— Если материалы и деньги будут, то сдадим, — ответил прораб. — Бригада работает хорошо, замечаний у меня к ним нет.
— Вот и ладненько, — сказал Лобов.
Он обошёл дом и остался доволен. Такого дома ещё в Елабуге не было. Один облицовочный кирпич чего только стоил. Его привозили в Елабугу из Чувашии на машинах и осторожно, стараясь не разбить ни одного кирпича, сгружали рядом с домом. Кирпич был укрыт полиэтиленовой плёнкой, что было диковинкой по тем временам. Местные жители только и говорили об этой стройке.
Осмотрев стройку, они поехали обратно в офис.