— Ну как? Может, попробуем?
— Хорошо, Фомич, — сказал Гаранин. — Сейчас дам команду пацанам, пусть едут в Нижнекамск. Завтра доложу о результатах.
Они пожали друг другу руки. Лобов вышел из офиса и, сев в ожидавшую его автомашину, направился домой.
Вечером следующего дня к Лобову в кабинет вошёл Гаранин и предложил встретиться с одним из мужчин, проходящим подозреваемым по делу о поджоге «КАМАЗов».
Лобов и Гаранин подъехали на машине к уже знакомому недостроенному коттеджу и не спеша спустились в подвал. В подвале находился сильно избитый молодой мужчина, который валялся на полу. Одежда его была порвана, а лицо представляло собой сплошной кровоподтёк.
— Это кто так постарался? — поинтересовался у Гаранина Лобов. — Я удивляюсь, что он ещё у вас жив.
— Да молодёжь порезвилась, Фомич, — произнёс Гаранин. — Извини, не доглядел немного. Этот гад сначала не хотел вообще ничего говорить, лишь после того, как его немного ребята потоптали, начал нам всё рассказывать.
Костя подошёл к лежащему на полу молодому человеку и, пихнув его слегка ногой, произнёс:
— А сейчас, урод, расскажи этому человеку всё, что недавно рассказывал здесь мне. Начинай с самого начала.
Мужчина застонал и попросил у Кости воды. Костя протянул ему металлическую кружку с водой. Тот сделал два глотка и отодвинул от себя кружку. Он повернулся лицом к Лобову и начал рассказывать.
— Ко мне две недели назад заехал мой шурин и предложил заработать немного денег. С его слов, его встретил старый его знакомый мужчина по имени Игорь и предложил шурину поджечь небольшую пекарню в Елабуге. У хозяина этой пекарни с этим Игорем произошёл какой-то конфликт, и он отказался вернуть крупную сумму денег Игорю. Этот Игорь когда-то работал в КГБ, а теперь работает начальником службы безопасности у какого-то крупного предпринимателя. Игорь предупредил шурина, что если их и поймают, то их всё равно отпустят, так как у него хорошие связи в местной милиции. Шурин сначала испугался и стал отказываться от предложения, тогда Игорь сказал ему, что он сделает так, что другие люди подожгут, а он будет за это отвечать. Тогда шурин попросил его, чтобы он разрешил ему совершить этот поджог со своим родственником, то есть со мной. Игорь разрешил ему. Он передал шурину две бутылки с бензином и показал, где находится эта пекарня. Чтобы мы не напугались, он сказал, что в эту ночь охраны в пекарне не будет.
Мужчина сделал паузу и сделал ещё два глотка воды.
— Мы приехали в Елабугу на последнем автобусе и, дождавшись темноты, направились к пекарне. Однако в пекарне оказались люди, и шурин, испугавшись этого, не стал бросать бутылки с бензином в пекарню. Когда нас заметили, и мы стали с ним убегать, то он бросил одну бутылку в «КАМАЗ», который сразу же загорелся. Вторую бутылку мы выкинули в кусты, на берегу Камы. Когда мы встретились с Игорем, тот отказался платить нам, так как мы не сожгли пекарню. Вчера вечером мне позвонили и попросили меня приехать в Елабугу, чтобы рассчитаться с нами за это дело. Я думал, что это звонит Игорь и приехал в город, где меня скрутили ваши ребята.
Он закончил и с надеждой посмотрел на Лобова.
— Не убивайте меня, у меня двое малолетних детей, — произнёс он. — Я прошу вас, Христа ради, не убивайте.
Лобов посмотрел на Костю, словно ожидая от него конкретного предложения по этому человеку. Однако Костя промолчал. Они вышли из подвала, и подошли к машине.
— Фомич, что будем делать? Я жду твоей команды.
— Мне кажется, что его нужно передать работникам милиции. На что он нам? Он просто подтвердил мои догадки, и ничего более. Посмотрим, что по этому факту сделает милиция. Мне просто интересно, какие шаги предпримет Шигапов, когда его начальника службы безопасности будут обвинять в организации умышленного уничтожения чужого имущества. Короче, Костя, я поехал, а ты найди Пуха и обговори с ним эту канитель. У него неплохие прихваты в милиции. Может, получит благодарность за раскрытие этого преступления.
Лобов сел в автомашину и уехал. Гаранин вызвал к себе молодых участников группировки и попросил их разыскать Пуха.
Анас Ильясович Шигапов являлся учредителем нескольких коммерческих организаций, которые приносили неплохой доход его семье. Используя своё служебное положение, он стал в последнее время присматриваться к целому ряду предприятий, находящихся на территории города. Буквально несколько недель назад он купил крупную автомастерскую по ремонту «КАМАЗов». Сделка оказалась довольно выгодной для него, и он ожидал получить солидный доход от эксплуатации этой мастерской.
Накануне вечером, направляясь домой в Набережные Челны, он заехал в автомастерскую, чтобы проследить, как осуществляется ремонт автомашин. В самой мастерской находилось шесть машин и три стояли недалеко от ворот. Рабочие, закончив трудовой день, расходились по домам. Увидев начальника мастерской Асхата Кадыровича Гильмутдинова, Шигапов направился к нему.
— Асхат Кадырович, — обратился к нему Шигапов, — как дела? Не подведёте меня со сроками ремонта?
Гильмутдинов поздоровался с ним и, вытирая тряпкой мокрые руки, произнёс:
— Вроде идём по графику, пока сбоев нет. Если всё так и будет идти, то уложимся в срок.
— Хорошо, я рассчитываю на Вас. Завтра буду оговаривать очередной заказ.
Осмотрев мастерскую, Шигапов продолжил свой путь домой.
Ночью его разбудил телефонный звонок. Он поднял трубку и поднёс её к уху. Услышанное ошеломило его. От сна не осталось ничего. Он вскочил с кровати и стал лихорадочно одеваться.
— Анас, что случилось? — спросила его полусонным голосом жена. — Ты куда на ночь глядя?
— У меня срочные дела. Мне нужно ехать в Елабугу, — ответил он и направился к двери.
Он вышел на улицу и направился к своему гаражу, который находился недалеко от дома. Открыв гараж, он завёл машину и осторожно выехал за ворота. При выезде он зацепил ворота крылом автомашины. Выругавшись матом, он закрыл ворота и поехал в сторону Елабуги. Отсутствие практики вождения стало сказываться буквально с первых метров. Машина под его управлением дергалась, глохла и не хотела ехать.
Подъезжая к Елабуге, Шигапов увидел зарево, которое занимало почти половину небосвода. Это горела его мастерская вместе с девятью «КАМАЗами». Подъехав поближе, он увидел несколько пожарных расчётов, которые заливали бушующий огонь. Он вышел и, как заворожённый, стал наблюдать за языками пламени, которые пожирали одну машину за другой.
К нему подошел дежурный по городскому отделу милиции и поинтересовался, как он узнал о пожаре, так как всё это вспыхнуло буквально за полчаса до его приезда.
— О чём Вы спрашиваете? Вы же сами мне позвонили и сообщили о пожаре! — произнёс Шигапов.
Дежурный с удивлением посмотрел на него. Ни он, ни его помощник не звонили Шигапову. Они до этого момента и не знали, что эти мастерские принадлежат ему.
— Анас Ильясович, но мы Вам не звонили, — ответил дежурный, — значит, вам звонил кто-то другой, когда ещё не было пожара, ведь дорога от Челнов до Елабуги занимает как минимум минут сорок.
Шигапов подошёл к начальнику пожарной части и поинтересовался причинами пожара.
— Извините, Анас Ильясович, пока трудно говорить о причинах, но, судя по тому, что первыми загорелись автомашины, которые стояли во дворе, можно сделать предварительное заключение, что пожар — это дело рук человеческих.
— Вы хотите сказать, что это поджог? — переспросил его Шигапов и посмотрел пристально на начальника пожарной части, как будто в них он мог бы увидеть лицо поджигателя.
Тот выдержал взгляд Шигапова и ответил:
— Можно сказать и так.
— Кто посмел это сделать? — лихорадочно думал Шигапов. — Кто мог знать о том, что эти мастерские принадлежат мне?
Чем дольше он думал, тем больше и больше приходил к мысли, что такое дерзкое в отношении его преступление мог совершить в городе лишь один человек — Лобов.