Шигапов сел в машину и поехал к себе в администрацию.
Утром Шигапов поехал в городской отдел милиции, чтобы написать заявление о поджоге. В дверях милиции он столкнулся с начальником милиции Хромовым. Они поздоровались, и Хромов поинтересовался у Шигапова о цели его визита.
— Что за вопрос? — поинтересовался у него Шигапов. — Вы что, не в курсе, что сегодня ночью бандиты сожгли у меня мастерские по ремонту автомашин на объездной дороге?
Хромов сделал удивлённое лицо и произнёс:
— Анас Ильясович, насколько я знаю, эти мастерские принадлежат гражданину Мансурову, а не Вам. Почему и на основании каких документов Вы утверждаете, что эти мастерские принадлежат Вам?
Теперь настало время удивиться Шигапову.
— Геннадий Алексеевич, я эти мастерские приобрёл буквально две недели назад, как Вы выразились, у гражданина Мансурова.
— Может быть, Вы и правы, Анас Ильясович, но, по данным БТИ, эти строения до сих пор принадлежат гражданину Мансурову, а не Вам. Вы изначально разберитесь, кто является хозяином сгоревшего имущества, а потом приходите к нам писать заявление.
Хромов прошёл дальше и сел в автомашину. Вспомнив обращение Шигапова к министру внутренних дел о проведении комплексной проверки работы городского отдела милиции, Хромов ехидно подумал:
— Теперь ты поймёшь, депутат грёбаный, что с милицией лучше дружить, чем конфликтовать.
Шигапов проводив взглядом удаляющуюся фигуру начальника милиции, вдруг вспомнил, что он сам просил Мансурова отложить оформление этой сделки на месяц.
— Значит, нужно срочно найти Мансурова, чтобы тот обратился в милицию по факту поджога мастерских, — подумал он.
Вернувшись в офис, Шигапов стал звонить в офис Мансурова. Сначала трубку не поднимали, а затем телефон кто-то занял, и Шигапов в течение получаса не мог дозвониться до офиса. Когда, наконец, ему это удалось, секретарь Мансурова приятным голосом сообщила ему, что шеф сейчас находится на отдыхе в Турции. Это известие окончательно вывело его из себя. Он набрал воздуха в лёгкие и закричал в трубку:
— Кто вместо него? Пригласи его к телефону, дура! Скажи, что звонит Шигапов!
Секретарь положила трубку. Шигапов подошёл к дивану и беспомощно сел на него. По его покатому лбу струйкой покатился пот, а сердце сжала какая-то непонятная ему боль. Раздался звонок телефона. Шигапов с усилием поднялся с дивана и подошёл к телефону.
— Здравствуйте, моя фамилия Смирнов, я сейчас замещаю Мансурова, — услышал он мужской голос. — Меня просили с Вами связаться.
— Вот что, Смирнов. Ты в курсе того, что Мансуров две недели назад продал мне свои мастерские на объездной дороге? Так вот, сегодня ночью эти мастерские сгорели. Тебе необходимо срочно обратиться в милицию с заявлением от лица Мансурова, так как до сегодняшнего дня эти мастерские, по данным БТИ, всё ещё числятся за ним. Ты понял меня?
— Вы знаете, Анас Ильясович, наверное, я не смогу Вам помочь. Дело в том, что эти мастерские принадлежат лично Мансурову, а не нашей организации. Я мог бы это сделать, если бы имущество числилось на нашей организации, а так — увольте.
Возмущённый Шигапов швырнул телефон на пол и стал его топтать ногами. Вошедший в его кабинет начальник службы безопасности Игорь, видя состояние Шигапова, предпочёл быстро скрыться за дверью.
Обессиленный, покрытый холодным потом, Шигапов, словно куль, повалился на диван. Ему было плохо, не хватало воздуха. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Игорь. Увидев бледное, безжизненное лицо Шигапова, он стал быстро звонить в скорую помощь.
Машина скорой помощи прибыла быстро. Осмотрев пациента, врач принял решение о его госпитализации.
Утром Лобов встретился с Пухом, который накануне вернулся из Ижевска. Пух подвёл Лобова к автомашине и, открыв багажник, показал ему содержимое. В багажнике лежали три гранатомета «Муха» и несколько автоматов.
— Молодец, Пух, — похвалил его Лобов, — быстро обернулся. Как дорога, проблем не было?
— Всё нормально, Фомич, куда сгрузить груз?
— Реши этот вопрос с Гараниным, — ответил Лобов. — Как освободишься, зайди ко мне, есть дело.
Вечером в кабинете Лобова собрались все бригадиры. Лобов заслушал бригадиров и предупредил последних, чтобы те пресекали беспредел в городе.
— Мужики, не нужно гадить там, где живёшь. Нам не нужны такие деньги, которые ваши бойцы отбирают у людей, используя физическую силу. Я не знаю, как вы, но я против этого. Мы богаче не станем, а народ определённо будет против нас. Деньги нужно отбирать с улыбкой на лице, чтобы барыга радовался, отдавая вам их. Это я говорю не голословно. Ко мне уже стали обращаться коммерсанты, недовольные вашими делами.
— Всё понятно, — зашумели бригадиры, — проведём воспитательную работу. Конечно, никому неприятно, когда за его спиной говорят, что он бандит с большой дороги. Мы же все живём в этом городе.
Когда все стали расходиться, Лобов попросил остаться Гаранина, Пуха и Чёрного из Менделеевска. Он попросил Чёрного рассказать им о своей встрече с военными.
— Короче, — начал рассказывать Чёрный, — вчера ко мне подкатил один майор и предложил мне приобрести у них два бронетранспортёра БТР-80. Ну, мы с ним перетёрли это дело. Оказывается, что через наш город следовал эшелон с военной техникой. Какая-то воинская часть выводилась из Словакии, и тут у них сломалась платформа, на которой стояли БТРы. Платформа была предпоследней в составе, вот они и отцепили эти две последние платформы, загнали их в тупик. Эти бронетранспортёры стоят в тупике уже более двух месяцев. Их никто не охраняет, и, самое главное, эти машины никто не разыскивает. О них просто забыли. Вот он и предлагает купить эти машины за копейки.
Лобов взглянул на ребят. Все были под впечатлением рассказа Чёрного.
— Ну что, пацаны, рискнём? Купим машины, загоним в лес. Пусть пока стоят, до поры до времени. По-моему, у нас есть люди, которые служили в армии и умеют управляться с подобной техникой.
Предложение Лобова поддержали Пух и Гаранин.
— Вот что, Чёрный. Найдёшь этого вояку и сообщишь ему, что мы согласны приобрести эти машины. Если он готов отдать их нам, то Пух найдёт ребят, которые отгонят машины в лес, к нашему человеку. Так что давай, действуй.
Они разошлись. Лобов поехал к себе домой, так как обещал жене вернуться с работы не позже восьми часов вечера.
Шигапов вот уже неделю как находился в больнице. Врач-кардиолог поставил ему диагноз: стенокардия напряжения. С его слов, ему здорово повезло, могло случиться и непоправимое, если бы вовремя не приехала карета скорой помощи. Лёжа в постели и страдая от безделья, Шигапов всё размышлял о том, кто мог поджечь эти мастерские. В том, что мастерские спалили из-за него, он не сомневался, так как раньше их никто из местных ребят не трогал. Он перебирал имеющихся у него врагов, но таких, которые могли это совершить, среди них не было, кроме одного. Этим человеком был его старый партнёр по совместному бизнесу Лобов.
Сейчас Лобов был известным человеком в Елабуге. Каждый коммерсант, работающий в городе, считал за честь оказаться среди его друзей, так как в противном случае приходилось платить большие деньги за его лояльность. Шигапов слышал, что Лобов приобрёл контрольный пакет акций химкомбината в Менделеевске, однако не мог поверить в это, так как хорошо знал директора комбината Сидальского и считал, что тот не мог пойти на подобную сделку с Лобовым.
Его размышления прервал его начальник службы безопасности Игорь Романов, который приехал в больницу навестить шефа. Романов вошёл в палату и поставил на тумбочку пакет с соками и фруктами.
— Чего стоишь, садись, — предложил Шигапов и подвинул ему стул.
Романов сел и, взглянув на Шигапова, произнёс:
— Вы сегодня хорошо выглядите, Анас Ильясович, сразу видно, что идёте на поправку.
— Ладно, Игорь, давай без этих выкрутасов, — произнёс Шигапов. — Что в городе, о чём говорят люди?
— Да Вы, наверное, и без меня всё знаете. Вчера меня вызывали в милицию. Они нашли этих двух идиотов, и те заявили, что поджог пекарни организовал я. Два часа они меня допрашивали по этому факту. Если бы не старые связи в конторе, чёрт его знает, как бы сложились мои дела.