— Мунир, все ребята меня сегодня спрашивали, почему тебя не было на поминках. Ты же был вроде бы довольно близким другом Володи и вдруг не пришёл на поминки. Я до последнего надеялся, что ты придёшь, и на тебе, встречаю тебя на улице, а не в квартире Ефимова.
— Ты всегда ошибался во мне, Максим. Я никогда не считал себя другом Ефимова. Просто так всё складывалось, вот я и толкался около него.
Максим с удивлением посмотрел на Мингазова, словно видел его впервые. Он не верил Мингазову, считая, что тот просто шутит над ним.
— Да ладно, Мунир. Ты же всегда подчёркивал свою близость к Ефимову в разговорах с ребятами и вдруг сообщаешь мне, что ты никогда не считал себя другом Володьки.
— Максим, я не шучу, так оно и было. А сейчас главное. Мне нужно оружие, которое покупал Ефимов в Ижевске. Ребята говорят, что ты знаешь, у кого оно хранится?
— Мунир, я не знаю, у кого хранил оружие Ефимов. Я всегда считал, что оружие хранится у тебя.
— Ты что, шутишь? Я тебя серьёзно спрашиваю, а не шучу. Отдай мне эти стволы, и мы разойдёмся с тобой по-мирному.
— Говоришь, по-мирному? Неужели сможешь меня завалить, как завалили Ефимова? Мы же с тобой с детства дружили. Вспомни, как я тебя всегда защищал от ребят, а теперь ты мне угрожаешь?
— Прошли те времена, когда мы с уважением относились к вам, к тебе и твоему родственнику. Теперь всё поменялось местами. Нет больше твоего родственника, нет его! В земле он!
— Слушай, Мунир! Не рано ли ты начал примерять на себя авторитет моего родственника? Ты думаешь, что я не понимаю, зачем тебе это оружие? Да если бы я и знал, где он его хранит, я бы тебе всё равно не сказал об этом.
Сильный удар в лицо опрокинул Максима на спину. Он попытался подняться, но новый удар, гвоздодёром по руке, пригвоздил его к земле. Сделав ещё два удара по голове, Мунир швырнул гвоздодёр в сторону и негромко свистнул. Из-за угла соседнего дома показался Кашапов с двумя молодыми ребятами. Они подхватили тело Максима и волоком оттащили его с дороги.
— Ты что, Мунир, сделал? — испуганно спросил его один из парней. — Ты же убил его?
— А ты что хотел? Чтобы он убил меня и вас? — сказал Мингазов. — Лучше давайте отвезём его тело и утопим в реке. Пусть его съедят рыбы.
Они погрузили безжизненное тело Максима в кузов машины и повезли его к реке. Выбрав место, они сбросили труп Максима в полынью и поехали обратно в город.
Дела Лобова процветали. Совсем недавно ему удалось приобрести три квартиры в Менделеевске. Майор милиции Золотухин честно выполнял принятые на себя обязательства. Его доверенные люди каждый день обходили дома жителей города, выискивая среди них маргиналов.
Лобов старался не думать о тех несчастных, которых вывозили его люди и расселяли в заброшенные дома некогда богатых колхозов. Выданные им в качестве оплаты за их квартиры ящики с водкой быстро иссякали, заставляя этих людей побираться по близлежащим деревням.
Полученные квартиры Лобов перепродавал по явно завышенным ценам. Однако, несмотря на их цену, число желающих приобрести квартиры в городе не только не уменьшалось, но и ежемесячно росло. Среди жителей города стали распространяться чудовищные слухи о том, что люди Лобова безжалостно расправляются со стариками с целью завладения их квартирами. С целью проверки подобных слухов Лобов был приглашён в отдел милиции Менделеевска. Он приехал в милицию в сопровождении своего юриста Горохова и начальника службы безопасности Пуха. Лобов вышел из «Мерседеса» и в сопровождении Горохова прошёл в здание. Пройдя по тёмному коридору, он уткнулся в дверь кабинета, на которой висела табличка с фамилией. Постучав в дверь, Лобов вошёл в кабинет.
— Присаживайтесь, Анатолий Фомич, — предложил работник милиции. — Давайте знакомиться, меня зовут Сергей Аркадьевич. Я занимаюсь розыском лиц, пропавших без вести.
Лёгкая улыбка пробежала по лицу Лобова. Выбрав стул почище, он сел и, взглянув на сотрудника милиции, произнёс:
— Сергей Аркадьевич, вы что-то путаете, я не пропавший без вести, и Ваш вызов наверняка носит ошибочный характер.
— Вы шутите, Анатолий Фомич. Я Вас и не причислял к лицам, пропавшим без вести. Я хотел бы от Вас услышать, где эти несчастные люди, квартиры которых Вы приобрели в последнее время?
— Извините, — вмешался в разговор Горохов. — Я думаю, что подобный вопрос не совсем корректен в отношении моего клиента. Почему Вы считаете, что мой клиент должен отслеживать судьбу этих лиц, продавших ему свои квартиры? Все сделки с квартирами осуществлены на законных основаниях, а именно — одни продавали свои квартиры по доброй воле, а другие покупали их, также по доброй воле. Подобных сделок совершается ежедневно множество, и нигде милиция не интересуется судьбой бывших продавцов недвижимости. Разве это не так? Приглашая моего клиента к себе, Вы оторвали его от множества дел. Однако если Вы пошли на это, следовательно, Вы располагаете какими-то вескими основаниями. Поэтому я прошу Вас озвучить эти основания, покажите нам эти заявления или какие-то другие документы, которые дали Вам возможность пригласить моего клиента к себе.
Сергей Аркадьевич слегка опешил от такого напора. Он попытался что-то сказать, но все его приведённые в свою защиту аргументы рассыпались, словно песок, столкнувшись с аргументами Горохова.
Лобов сидел на стуле и улыбался, слушая выпады сторон. Наконец, ему это надоело. Он встал, взглянув на Сергея Аркадьевича, и вышел из кабинета. Вслед за ним кабинет покинул и Горохов.
Сергей Аркадьевич вышел на крыльцо отдела и увидел, как чёрный «Мерседес» Лобова выезжает за ворота отдела милиции.
— Ну как, поговорил с Лобовым? — поинтересовался у него Золотухин.
— Нет, Леонид Николаевич, разговора у меня с ним не получилось, — произнёс Сергей Аркадьевич. — Просто так его, вот этими голыми руками, не возьмёшь, нужны аргументы и факты, которых у меня пока ещё нет.
— А нужны они тебе вообще? Не проще ли плюнуть на всё это и заниматься своими делами, а не придумывать себе сложности?
— Может, Вы и правы, но я всё равно буду копать под него, пока его не посажу.
— Копай да не увлекайся этим, а то эти люди тебя закопают и бугорка на могиле не оставят, — сказал Золотухин и прошёл в отдел.
Лобову позвонил начальник городского отдела милиции Хромов и пригласил его на день рождения.
— Фомич, если не придёшь, то ты меня просто обидишь, — произнёс Геннадий Алексеевич. — Компания будет довольно узкой, два начальника милиции из Менделеевска и Мензелинска, начальник школы милиции да местные мужики.
— Хорошо, Геннадий Алексеевич, я обязательно приду, — сказал Лобов и задумался над тем, что подарить Хромову. Размышления Лобова прервал вошедший в кабинет Пух.
— Привет, Фомич. По-моему, ты знаешь этого мента, фамилия его Гизатуллин. Так вот, он вчера вечером предложил мне купить у его знакомых две автомашины. Насколько я понял, машины тёмные, их недавно угнали с завода в Ижевске. Просят какие-то копейки. Я, конечно, в отказ, но он обещает мне поставить их на учёт в ГАИ, может, рискнём?
— А стоит ли вообще связываться с этим ментом? Эту сволочь я помню хорошо, это он пытался повесить на меня убийство немцев.
— А ты и не связывайся. Я сам всё это обставлю как надо. Запишу всю сделку на плёнку, куда он потом денется?
— Считай, уговорил, — произнёс Лобов. — Одну машину отдай Васину. Она ему на рынке всегда пригодится, ну, а вторую оставь себе, может и пригодится для чего-нибудь. Кстати, сгоняй в Менделеевск и притащи с завода большой телевизор, скажешь, я велел.
— Всё понял, Фомич, — сказал Пух. — Телевизор куда везти, к тебе домой или сюда?
— Привезёшь сюда, — ответил ему Лобов. — Завтра Хромову день рождения, этот телевизор для него.
Пух исчез из кабинета, а Лобов подвинул к себе телефон и позвонил Груздеву. Лобов давно положил глаз на ресторан, в котором бывал практически каждый день, и у него уже давно возникло желание выкупить данную точку и подарить ресторан своей жене. Рано или поздно ей надоест сидеть дома, и ресторан ей поможет скоротать одиночество.