— Ну, и что он говорит? — поинтересовался Лобов. — Чего он хотел от нас?
— Говорит, Фомич, что хотел встретиться с тобой, хотел просто переговорить.
— Вы там не больно-то его, — произнёс Лобов. — Давай его лучше ко мне в кабинет, там и поговорим.
Лобов поднялся к себе. Через некоторое время к нему в кабинет ввели мужчину восточной внешности. На лице мужчины красовался большой кровоподтек, отчего и так узкие глаза мужчины словно растворились за большими, круглыми щеками.
— Салам аллейкум, — сказал мужчина. — Вы здесь хозяин?
— Да, я, — ответил Лобов. — Чего тебе нужно? Ты за кем следишь?
Мужчина рассказал Лобову, что он и его соотечественники, а их с ним шесть человек, принимали активное участие в массовых беспорядках в Таджикистане, и теперь они вынуждены скитаться по России, так как там их разыскивают местные правоохранительные силы. Закончив свой рассказ, таджик с надеждой посмотрел на Лобова и произнёс:
— Начальник, если у тебя есть работа для нас, помоги. У нас кончились деньги, и люди голодают.
— Слушай, по-моему, ты обратился не по адресу. Я здесь не занимаюсь раздачей денег. Ты знаешь, деньги, полученные без работы, развращают людей.
— Да, что ты ему объясняешь, — сказал Пух. — Сейчас мы его просто вышвырнем из офиса, пусть идёт на рынок, может, кто-то из его соотечественников поможет ему.
— Почему ты так решил, что бесплатно. Мы с моими людьми можем многое. К примеру, убрать врага. У меня хорошие стрелки, умеют стрелять метко.
— Фомич, ты слышишь, что он говорит, предлагает нам принять их на работу в качестве наёмных убийц? Такого добра и у нас хватает без вас. Ты понял?
— Погоди, Пух! Ты что гонишь? — произнёс раздражённо Лобов и, повернувшись к таджику, спросил его:
— Какое у вас оружие? Автоматы, винтовки, пистолеты?
— Есть всё, что ты хочешь. Можем найти и автомат, и пистолет, и даже пулемёт. Это всё зависит от заказа.
— Вот что. Работы у меня пока нет, но я готов купить у вас два автомата. Это не потому, что у меня их нет, это для того, чтобы помочь тебе деньгами. Ты понял меня? Я куплю у тебя два автомата с патронами, а там будет видно, может, ты ещё пригодишься мне.
Таджик быстро исчез и вернулся назад минут через сорок. В холщовом мешке лежали два автомата Калашникова и шесть магазинов с патронами. Лобов, осмотрев автоматы, достал деньги и расплатился с таджиком. Когда тот собрался уходить, Лобов поинтересовался, где его можно разыскать.
— На рынке, — коротко сказал он, — спроси там Керима, он скажет, как найти меня.
Таджик так же быстро исчез, как и появился. О его недавнем присутствии в кабинете напоминал лишь запах жевательного табака.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Лобова оторвали от воспоминаний голоса, доносившиеся со двора. Он передёрнул затвор пистолета и, сунув его за пояс брюк, вышел из дома. Около лесного дома стояли три автомашины, около которых толпились Гаранин, Пух и ещё несколько наиболее приближенных к Лобову молодых людей. Увидев на пороге дома Лобова, Пух улыбнулся и закричал:
— Фомич, принимай гостя, вот он, наш урюк, притащили мы его.
— Пух, а где он, я его не вижу, — произнёс Лобов.
Пух открыл багажник и за ворот пиджака вытащил насмерть перепуганного таджика. Судя по всему, ребята уже достаточно плотно поработали с ним. Лицо таджика было неузнаваемо.
— Пух, это точно он? — с сомнением в голосе спросил его Лобов. — Может, вы перепутали и не того притащили сюда?
— Он, Фомич, можешь не сомневаться. Просто ему немного фотографию помяли, — сказал Пух под смех ребят.
— Давай, тащи его сюда, у меня к нему имеются вопросы, — произнёс Лобов.
Гаранин схватил его за волосы и волоком потащил к Лобову. Таджик завизжал от боли и, упав на колени перед Лобовым, заскулил, словно щенок.
— Скажи, сука, это твои люди стреляли сегодня в меня? — спросил его Лобов.
Таджик закатил глаза к небу и снова заскулил, словно побитая собака. Лобов ударил его с ноги в лицо. Капли крови полетели в разные стороны. Несколько из них попали Лобову на брюки, что вызвало очередной приступ злости. Он снова с силой ударил ногой по голове таджика, от чего тот отлетел на метр и потерял сознание.
— Пух, принесите воды, — велел Лобов. — Он мне ещё ничего не сказал, поэтому его нужно привести в нормальное состояние.
Пух вылил на таджика ведро воды. Таджик снова заскулил и пополз к ногам Лобова.
— Я тебя ещё раз спрашиваю, это твои люди сегодня стреляли в меня или нет? — спросил его Лобов, однако тот по-прежнему скулил и ничего не говорил.
— Пух, поджарьте его, может, он тогда что-нибудь вспомнит, — Лобов стал оттирать капли крови с брюк.
Пока он оттирал пятна, ребята связали таджика и, перекинув верёвку через толстый сук дерева, стали медленно подтягивать таджика вверх. Таджик висел головой вниз. Он дёргался и пытался каким-то образом поменять своё положение, но это ему не удавалось. Через минуту вернулся Пух, он бросил несколько поленьев и облил их бензином. От поднесённой спички поленья вспыхнули, как порох, и с треском разгорелись. Вскоре пламя охватило все поленья.
— Опускай, — приказал Лобов.
Ребята медленно стали опускать связанного таджика. Тот, видно, всё понял и закричал нечеловеческим голосом. Через секунду у него вспыхнули волосы на голове, и он потерял сознание от болевого шока. По команде Лобова ребята вновь подняли его над огнём и сунули ему под нос нашатырный спирт. Таджик дёрнулся и пришёл в себя.
— Если не скажешь, зажарю, — произнёс Лобов. — Я тебя снова спрашиваю, это твои люди стреляли в меня сегодня?
Таджик затряс головой, давая понять, что это были его люди.
— Кто меня заказал? — спросил его Лобов, но таджик замолчал, потеряв сознание.
— Пух, дай ему нашатырь, чего жалеешь, — произнёс Лобов и со злостью посмотрел на него.
От этого взгляда Пух словно сжался и, подойдя к таджику, вылил ему весь пузырёк нашатыря на лицо. Таджик очнулся и начал чихать. Когда он прекратил, Лобов снова задал ему прежний вопрос. Губы таджика стали что-то шептать.
— Чего он там шепчет? Кто разобрался? — спросил Лобов ребят.
— Говорит, что заказ поступил от брата-мусульманина, — произнёс Гаранин. — Фамилии он не знает, говорит, что работает большим начальником.
— Спроси, в каком городе? — попросил Лобов Гаранина. — Что он опять у вас замолчал?
— Фомич, — сказал испуганно Пух, — похоже, он склеил ласты.
— Опустите его, — приказал Лобов.
Таджика быстро опустили на землю. Пух снова вылил на него ведро воды. Таджик застонал, чем обрадовал Лобова.
— Пусть валяется, — произнёс Лобов, — пошли что-нибудь поедим, мне что-то жрать сильно захотелось.
Они все прошли в дом и, найдя в ящиках продукты, стали готовить обед.
— Что будем делать? — поинтересовался Пух у Лобова. — Этого таджика отпускать живым нельзя, побежит с милицию, всех тогда закроют.
Лобов, внимательно посмотрел на Пуха и, словно не слыша его слов, произнёс:
— Пух, что в городе, там, наверное, менты на ушах стоят, ищут меня?
— Ты прав, лучше сейчас в городе не появляться, сразу же закроют. Пока мы сюда ехали, нашу машину пять раз тормозили гаишники. У тебя, Фомич, в доме как музей. Одни менты да любопытные, все осматривают твою машину, гадают, жив ты или нет?
— Да мне глубоко наплевать, что говорят люди, для меня важнее, как там у меня жена и ребёнок.
— Фомич, я разговаривал с Маратом Газизуллиным, сейчас все начнут искать тебя, им от тебя нужно получить заявление. Ты сам знаешь, оно им нужно, чтобы возбудить уголовное дело по факту покушения на тебя.
— Понятно, — произнёс Лобов. — Для меня сейчас важнее то, что сказал этот урод. Как ты сам считаешь, кто мог быть этим мусульманином: Алик из Челнов, Шигапов или этот голубой Артур Витальевич? Он тоже, по-моему, не русский.
— Я думаю, — начал Гаранин, — что это, скорее всего, Шигапов. Если бы Алик захотел тебя завалить, то послал бы своих ребят, а не стал бы за деньги нанимать этих таджиков.