— Ох! — вскрикнул Пух и снова уткнулся лицом в землю.
Даже в этой непростой для него ситуации, он ещё надеялся на положительный исход в этой стычке. В глазах Пуха поплыли разноцветные круги, теряя силы, он снова выстрелил по кустам, откуда послышался шум. Отбросив в сторону уже не нужный ему пистолет, Пух схватился окровавленной рукой за ствол орешника и, собрав все свои последние силы, стал подниматься с земли. Снова раздался выстрел, и Пух, ломая кусты, упал в спасительный кустарник.
Работники милиции ещё тридцать минут наблюдали за неподвижным телом и, лишь убедившись в том, что Пух уже не двигается, осторожно направились в его сторону.
— Давай, Лёша, быстро связывайся с нашими мужиками. Скажи им, что срочно нужны две машины скорой помощи. Одну для нашего Семёнова, а другую — для преступника.
Машины прибыли на место стычки минут через сорок. Врачи приступили к оказанию помощи раненым сотрудникам. Сотрудник милиции Семёнов получил проникающее ранение грудной клетки и, по утверждению медиков, нуждался в срочной госпитализации. Второй сотрудник милиции получил ранение правой руки. Пуля пробила навылет его руку, и он потерял много крови. Врач, осматривавший тело Пуха, констатировал смерть. Второй выстрел снайпера оказался роковым. Пуля угодила ему в пах, в артерию. Пух скончался от потери крови.
Погрузив в машины раненых сотрудников милиции и безжизненное тело Пуха, машины покинули место стычки.
Гаранин, оставшись один, снял с себя милицейский китель и забросил его в овраг. Пройдя, километров пять, он наткнулся на небольшую деревню. Пробравшись в старый заброшенный сарай, он спрятался там. Он боялся, что по его следу милиция бросит сотрудников с собаками, но этого почему-то не произошло.
Вечером, когда стемнело, он вышел из своего укрытия и побрёл обратно в лес. Двигаясь по лесу, он наткнулся на старый «УАЗ», около которого мужчина и женщина занимались любовью. Они были так увлечены этим, что не заметили, как к ним тихо подобрался Гаранин и стащил мужскую одежду. С этой одеждой Гаранин пробежал с километр, пока не упал от усталости. Сняв с себя всё милицейское, он переоделся в гражданскую одежду. Брюки оказались ему по размеру, однако рубашка была явно маленькой и едва сходилась на его широкой груди. Сунув за ремень брюк пистолет, он побрёл дальше, ориентируясь по звёздам. Вскоре ему удалось выйти сначала на просёлочную дорогу, а затем и на трассу. Увидев мчавшийся по трассе «КАМАЗ», Гаранин вышел на трассу и поднял руку. Машина остановилась. Гаранин подбежал к машине и, открыв дверь водителя, спросил:
— Не подкинешь, братишка, до города?
Водитель с интересом посмотрел на ночного пассажира и молча кивнул. Гаранин залез в машину, и они помчались по ночной дороге. Вскоре из разговора с водителем Гаранин узнал, что водитель автомашины направляется в командировку в Москву. Это было то, что нужно Гаранину. Они быстро сошлись в цене, и Гаранин уже на другой день к вечеру оказался в столице.
Лобов утром, часов в десять, приехал к себе на работу и, попросив у секретаря чёрного чая, присел в своё рабочее кресло. Он чувствовал себя не совсем хорошо, так как всю ночь практически не спал, думая об акции. Ему не давала покоя одна мысль, правильно ли он поступил, привлекая к этому делу своих людей. Сейчас он уже не сомневался, что действительно допустил роковую для себя ошибку. Нельзя было поручать это дело близким ему по работе людям.
Не дождавшись чая, он вышел из кабинета и направился в администрацию города. На входе в здание администрации его остановил сотрудник милиции и поинтересовался у него, куда он направляется.
— Мне нужен Шигапов, — произнёс Лобов. — Я хотел бы с ним встретиться и переговорить по интересующему его вопросу.
— Извините, товарища Шигапова сейчас нет, — произнёс милиционер. — Сегодня его с утра ещё не было.
Лобов повернулся и вышел на улицу. Остановившись, он увидел пробегавшего мимо него начальника уголовного розыска Сергея Аркадьевича Лукина.
— Привет, Сергей! Это ты куда бежишь? — спросил его Лобов.
— Да у нас ЧП, — произнёс Лукин. — Тяжело ранили водителя Шигапова, а его, похоже, взяли в заложники.
— Как так в заложники? — удивлённо произнёс Лобов. — Разве такое возможно? Слушай, Сергей! А преступников не задержали?
— Да нет. Они на машине скрылись, при этом полностью уничтожили весь личный состав КПМ на въезде в Менделеевск. Четверых положили наповал, одного тяжело ранили.
— Вот дают ребятишки, — протянул Лобов. — Сейчас, наверное, их уже живыми брать уже не будут?
— Это как получится, — произнёс Лукин и побежал дальше.
Такого развития событий Лобов явно не ожидал.
— Что они творят! — подумал он. — Всё же было так хорошо спланировано. Почему остался жив водитель, убиты сотрудники милиции, ведь это не входило в их план?!
Лобов не на шутку испугался, не столько за них, сколько за себя лично. Теперь он уже жалел того таджика, которого он застрелил тогда в лесу. Лучше бы он заплатил ему через посредника и теперь бы вообще не думал бы об исходе этого дела.
Лобов подошёл к офису и, увидев стоявшего у машины Батона, приказал ему готовиться в рейс.
— Фомич, а куда поедем? — поинтересовался он у Лобова.
— Куда надо, туда и поедем, — отрезал Лобов.
Он вошёл в офис и, поднявшись к себе в кабинет, позвонил супруге.
— Валюша, ты прости меня, но мне срочно нужно уехать из города. Куда и насколько, я пока сказать тебе не могу. Как только остановлюсь где, я сразу же свяжусь с тобой.
Он положил трубку и вышел на улицу. Оглядевшись по сторонам, он направился к своему «Мерседесу». Машина резко тронулась и, подняв облако пыли, полетела по городу.
— Давай, Батон, гони на заимку, — произнес Лобов. — Заночуем там, а завтра видно будет, что делать дальше.
Машина летела по трассе, словно птица. Вскоре город скрылся в серой дымке пыли.
Лобов открыл дверь и вошёл в дом. Он быстро переоделся и вышел во двор. Около машины стоял Батон и протирал зеркала машины.
— Батон, сгоняй в деревню. Купи там хлеба, водки, ну, короче, что-нибудь поесть, — велел Лобов.
Батон с недовольным лицом сел в машину и поехал в деревню. Лобов вернулся в дом и сел в кресло. Пейджер, лежавший на столе, мелко завибрировал. Лобов взял его и стал читать бегущую по экрану строчку: «У нас дома обыск, много милиции, все спрашивают о тебе».
— Быстро они примчались, — подумал про себя Лобов. — Неужели Пух и Гаранин задержаны милицией?
Ему не хотелось верить в это, но по-другому он не мог объяснить себе, почему у него дома проводит обыск милиция. Он пошарил по ящикам стола и вдруг случайно наткнулся на бутылку с водкой. Водка была старой и, по всей вероятности, принадлежала ещё старому хозяину дома, но это лишь обрадовало Лобова.
Он достал стакан и налил в него водку. Открыв холодильник, он нашёл там банку икры из баклажанов и, открыв её, потянулся за ложкой. Выпив водку, заел её икрой. Взял в руки подаренный Ефимовым пистолет «Макаров» и взвёл его. Он ещё утром вспомнил свой странный сон, который ему растолковала старуха и понял, что она оказалась абсолютно права, сообщив ему о закате карьеры. Он поднял пистолет и поднёс его к виску. Ощутив холод металла, он положил пистолет на стол и задумался. Перед глазами Лобова всплыло лицо жены и маленького ребёнка. Чем больше он вглядывался в знакомые ему лица, тем больше и больше ему хотелось жить. Через минуту он понял, что застрелиться у него не хватит мужества, и, сунув пистолет за пояс брюк, направился во двор, где уже слышался шум подъехавшей автомашины.
«Мерседес» остановился около дома. Из машины вышел Батон. Открыв багажник, Батон начал разгружать покупки. Они занесли продукты домой и стали готовить обед. Батон взглянул на Лобова и словно случайно произнёс:
— Фомич, что-то произошло? Почему мы в спешном порядке смотались из города? Ты знаешь, все дороги перекрыты нарядами милиции с автоматами. Ты случайно не знаешь, с чем это связано?