— Слушай, Коля, — произнёс я. — Давай без эмоций. Коротко доложи, кто выезжал, установлена ли личность убитого.
— Выезжали заместитель начальника по оперативной работе лаишевского отдела милиции, начальник уголовного розыска, прокурор района и все другие специалисты.
— Ясно, — сказал я, — куда доставили труп?
— Привезли в Казань, в морг, — ответил дежурный по МВД.
— Значит, не убежит, — пошутил я. — Спасибо за прерванный сон. Утром начнём работать.
После ночного звонка я ещё долго не мог заснуть, и лишь часа в четыре я задремал.
Меня разбудил звонок будильника. Схватив по привычке трубку телефона и не услышав в ней знакомого голоса дежурного по МВД, я догадался, что звонит будильник. Я поднялся с тяжёлой головой и сразу же пошёл умываться. После этого я позавтракал и вышел на улицу, где меня терпеливо ожидал служебный автомобиль.
Приехав в МВД, я вызвал к себе начальника отделения по розыску граждан, пропавших без вести, и направил его в морг, где находился труп неизвестного мужчины. Не успел я проводить начальника отделения, как в дверь постучали.
— Заходите.
В кабинет осторожно вошёл майор милиции и, немного стушевавшись, представился:
— Майор Сороков, по Вашему вызову прибыл.
— Ну, раз прибыли, это уже хорошо, что сделали это самостоятельно, — произнёс я. — Я думал, что Вас доставят сюда под конвоем.
От моих слов лицо Сорокова побледнело. Он посмотрел на меня непонимающим взглядом и произнёс:
— Здесь так шутят у вас в МВД или Вы серьёзно?
— Здесь не цирк, Сороков. Вы лучше расскажите мне, как продавали патроны Лобову, как выискивали для него спивающихся стариков, как выписывали их. Что молчите? Вот и пришло время собирать камни.
Сорокова словно парализовало. Он стал медленно сползать со стула на пол, широко открыв рот, словно стараясь вдохнуть в себя как можно больше воздуха. Я позвонил дежурному по МВД и попросил его вызвать машину скорой помощи. Пока машина добиралась, Сорокову стало легче, он открыл глаза и пристально посмотрел на меня.
— Вы меня в чём подозреваете? Я двадцать семь лет прослужил в МВД и не имел ни одного взыскания.
— Да и здесь, Сороков, взысканием, в общем-то, и не пахнет, здесь пахнет реальным сроком. Вот видишь, передо мной лежит явка с повинной гражданина Лобова, могу сам зачитать, могу дать, чтобы Вы сами прочитали о своих деяниях. Кстати, пока мы с Вами сейчас разговариваем, мои ребята в Менделеевске задерживают твоего друга, Чёрного. Поэтому предлагаю Вам самому написать явку с повинной. Это право я даю не каждому, но Вам дам, так как Вы, наверное, не всё это время совершали преступления. Она Вас, конечно, не спасёт, но года на два сократит Вам срок. Я жду Вашего ответа, Вы будете писать или мы сейчас же начнём следственные действия?
Внезапно дверь кабинета открылась, и на пороге я увидел людей в белых халатах. Они прошли в кабинет и начали осматривать Сорокова. Померив, давление, они сделали два укола и уехали.
— Ну что, Сороков, Ваше решение?
— Я согласен. Дайте мне бумагу, и я напишу всё, что знаю по этому делу.
Я протянул ему бумагу и ручку. Сороков сел и начал писать.
Оперативный уполномоченный уголовного розыска городского отдела города Елабуги прибыл в МВД после трёх часов дня. Предъявив удостоверение, он проследовал в управление. Увидев знакомого оперативника, Марат Гизатуллин поинтересовался у него причиной вызова к руководству, однако тот пожал плечами и беспомощно развёл руками. Остановившись около моей двери в кабинет, он осторожно постучал в дверь и, услышав моё приглашение, вошёл в кабинет.
— А, Гизатуллин, — произнёс я, — я уже не рассчитывал увидеть Вас сегодня в министерстве.
— Извините, Виктор Николаевич, дорога подвела. Автобус сломался, вот и задержался.
— У тебя табельное оружие с собой? — спросил я его. — Сейчас пойдём в ИВС к Лобову, а туда с оружием не пустят. Оставь его у меня в кабинете, и пойдём со мной в ИВС.
Гизатуллин посмотрел на меня недоверчиво, но всё же достал пистолет и положил его на край стола. Я положил пистолет в сейф.
— Ну что, Марат, пошли. Время не терпит.
Мы спустились с ним в ИВС. Увидев меня, дежурный вышел из комнаты и коротко доложил мне, что в ИВС всё спокойно, нарушений режима не выявлено.
— Сколько у нас свободных хат? — спросил я у дежурного. — Пустые камеры есть?
— Так точно, — по-военному доложил дежурный. — Свободна седьмая камера.
— Вот и хорошо. Закройте этого человека в эту камеру. Сначала обыщите его. Постановление о задержании Вам занесёт Гаврилов.
Гизатуллин был шокирован своим задержанием. Он всё ещё рассчитывал, что это шутка, однако после того, как его повернули лицом к стене, иллюзии на положительное развитие событий улетучились сами по себе.
— Ноги, ноги раздвинь, — произнёс помощник дежурного и сильно ткнул Гизатуллина в область почек.
Гизатуллин охнул и затем уже моментально исполнял все команды, которые следовали одна за другой.
— За что, Виктор Николаевич? — спросил он у меня. — Вы объясните причину задержания? По-моему, я ещё офицер и сотрудник уголовного розыска.
— Вы ошибаетесь, Гизатуллин. Согласно приказу министра, Вы уволены из органов внутренних дел ещё вчера вечером. А это значит, что Вы не являетесь ни сотрудником МВД, ни тем более офицером. Причина Вашего задержания — продажа двух похищенных в Ижевске автомашин, которые были использованы бандитами Лобова для совершения ими преступлений, в том числе и убийства депутата Государственного Совета республики Шигапова Анаса Ильясовича. Надеюсь, я не открыл Вам ничего нового. Теперь Ваш срок в Ваших руках. Боритесь за минимум, большой срок Вы не вытянете. Судя по Вашим глазам, у Вас проблемы с почками.
Я молча вышел из ИВС и направился к себе в кабинет.
Вечером Хромов узнал о задержании своего сотрудника в Казани. Он долго сидел перед телефоном, не решаясь позвонить в МВД. Наконец, набравшись мужества, он связался с начальником управления уголовного розыска Фаттаховым. Тот, недолго думая, предложил ему связаться по этому вопросу со мной. Хромов, пересилив себя, набрал мой номер телефона.
— Здравия желаю, — произнёс он. — Виктор Николаевич, просветите меня, пожалуйста, за что Вы задержали моего сотрудника Гизатуллина Марата?
— Ваш сотрудник Гизатуллин продал Лобову две похищенные в Ижевске автомашины, которые были использованы Лобовым в преступных целях, — произнёс я спокойным голосом.
— Виктор Николаевич, если не секрет, откуда у Вас подобные сведения? — поинтересовался он.
— Эти показания дал Лобов в своей явке с повинной.
— Вы верите Лобову? Вам не кажется, что Лобов мог свободно очернить этого сотрудника. Насколько я знаю, Марат Гизатуллин раньше закрывал Лобова на трое суток и работал с ним довольно плотно и жёстко.
— Геннадий Алексеевич, я не думаю, что Лобов говорит неправду. Зачем ему это? Я сам ещё не работал с Гизатуллиным, и поэтому пока говорить о его виновности не буду. Однако дыма без огня не бывает.
Я немного подумал и, чтобы как-то подсластить горькую пилюлю, сообщил ему о том, что сегодня нами уже был задержан начальник службы участковых инспекторов города Менделеевска. Он тоже был задержан по показаниям Лобова и во всём признался.
— Вот сволочь, — произнёс Хромов. — Сначала подтягивает людей к себе, а затем сдаёт.
— Что сделаешь, человек сам выбирает себе друзей. Я думаю, что он ещё много расскажет нам о своих связях с милицией и другими правоохранительными органами.
Я положил трубку, считая, что мой разговор с Хромовым закончен.
Хромов встал из-за стола и открыл сейф. Взяв из сейфа бутылку с водкой, он налил себе полстакана и выпил. Закрыв сейф, он снова вернулся за стол. Он сел в кресло и задумался.
— Интересно, сдаст он меня или нет? — подумал он.