Он застыл на корме, разминая руки, потирая старые шрамы. Раньшеразминка всегда приводила его разум в порядок, но в этот раз костёр всё полыхал перед носом. Глаза щипало. Он обтёр тыльной стороной ладони пот со лба, а после остервенело размазал его по лицу, но тщетно.Ритуальное пламя сжирало весь тот воздух, что Карро отчаянно пытался вдохнуть.Он облокотился о борт и застыл, пытаясь разглядеть сквозь морок хоть что-то.
Акула, с лёгкостью пережившая шторм, была тут как тут. Либо её настолько измучил голод, либо блюда, которые подавали госпоже Астории, казались ей непревзойденным деликатесом.
Она вздыбила пасть над водой, поднимаясь выше. Выставила приплюснутую голову, демонстрируя ряды белоснежных зубов.
Восточный ветер поднял небольшую волну, отчего по воде резво побежали блики. Акула позволила воде накрыть себя и осталась виднеться лишь острым плавником, неизменно сопровождавшим судно.
Карро не нужна была помощь, чтобы швырнуть себя за борт. Вода в секунду, когда мозг так отчаянно плавился, казалась блаженным даром. Спасением.
Звон раздался где-то на задворках сознания, приведя Карро в чувство. Похоже, не только он решил придерживаться расписания. В этот раз, несмотря на опасность оказаться пойманным, взгляд от Астории он решил не отводить.
***
Они с Асторией совсем не разговаривали. Да и при всём желании, окажись такое у Карро, не смогли бы. Он из языка рогатых запомнил только пару-тройку ругательств, она совсем не владела общим. Поэтому Астория, отослав слугу, поманила пальцем, и Карро поплёлся следом. Усталость от тренировки и тупое раздражение облепили его с такой силой, что сейчас даже потенциальная смерть за отдых с этой женщиной не казалась такой уж страшной.
Дело не в еде.
Любая, даже самая дешёвая блудница, пусть и временно, но могла избавить его от кошмаров.
Каюта Астории оказалась просторной и богато обставленной. Шальная мысль умыкнуть хоть что-нибудь пронеслась следом за взглядом Карро, изучавшим витиеватые золотые подсвечники, пёстрые перья и кучу украшений. Разноцветные камни на них переливались сотней цветов.
Карро не нужно было разбираться, чтобы знать — продай он один такой камушек — смог бы обеспечить себе безбедное существования до конца жизни.
От разглядываний всего этого добра его отвлекло негромкое позвякивание.
Карро обернулся и увидел, как Астория обнажилась, оставив на себе одно лишь золото и сладкий запах цветов. Втянув носом воздух, он вдруг осознал, как же сильно от него несло. Сейчас его тело впитало все дни их плавания, многочисленные тренировки, тяжёлую работу и шторм. Но Асторию, отмытую до ослепительного блеска, его вонь, кажется, совершенно не смущала. Она потянулась к нему, смотря не в глаза, а на тело. Провела рукой по его груди, по животу. Очертила рельеф мышц. Воззрилась на него долгим, томным взглядом. Астория толкнула Карро на кровать и забралась следом, чтобы тут же ловко его оседлать. Её бёдра были гладкими и горячими.
Сорванные с её бюста пластины обнажили соски. Коралловые, с большими ореолами, которые как короны венчали собою круглые груди.
Они обошлись без прелюдий. Если бы не разница положений и не обстановка в каюте, это сошло бы за обычное продажное сношение. Разве что такую блудницу Карро никогда не мог себе позволить. Но, на его счастье, отдавала себя южанка совершенно бесплатно.
Что Астория не была невинна, стало ясно сразу. Она ни на секунду не замешкалась. Ни смущения, ни неловкости. А значит, либо муж всё же исполнял свой супружеский долг, либо такой вот «Карро» был у неё не первый и далеко не последний.
Костёр в его голове всколыхнулся и погас, залитый пóтом животной похоти.
Закончив, Карро сразу же поднялся с постели. Он подтянул штаны, повязал на пояс платок. Как всегда после близости с женщиной, во всём теле образовалась зияющая пустота. Не было ни мыслей, ни желаний. Ни страхов. Не осталось никого и ничего. Даже самого Карраворай’Тая.
Астория потянулась на своём ложе, улыбаясь, как довольная степная кошка. Карро, стоявший посреди её каюты, явно не был ей больше нужен.
Его самого такой расклад устраивал. Для полного счастья не хватало только перекусить хоть чем-то кроме рыбы. Карро оглянулся. На золотом блюде лежало несколько увесистых гроздьев тёмного винограда, финики и гранат.
Карро указал пальцем на фрукты. Астория, заметив это, кивнула. Она явно не планировала подняться, чтобы уважить гостя, а потому он без лишних слов взял гроздья винограда и, поразмыслив, прихватил ещё и гранат.
Покидая каюту, он покрутил в руках нечищенный гранат, словно мяч, вспоминая, как раз за разом, стоило столь редкому и дорогому фрукту оказаться у них в клане, доставался он Вождю. Ракх’ктаю.Сучьему выродку.В ином и редком случае — его сильнейшим сыновьям. Гнилым тварям. И никогда — Карро.