Он сдавил кожуру граната. Раздался хруст треснувшего плода, в нос ударил свежий, неизведанный запах. Карро положил на язык несколько зёрен, смакуя их. Гранат был терпким, отчего защипало нёбо. В нём не было сладости мёда или свежести яблок. Не было мягкости персиков. Доедая, Карро с досадой подумал о том, что вместо граната стоило прихватить несколько фиников.
Гадость.
Натаниэля он нашёл на нижней палубе. Тот прохлаждался, заняв выгодную позицию меж массивных деревянных ящиков. Многие из них разбились в шторм и потому те, что удалось спасти, сейчас были привязаны намертво — в несколько крепких узлов.
Здесь не закурить — на запах сразу прилетел бы разъяренный Басхим. Так что Натаниэль праздно проводил время за тем, что затачивал кинжал. С мастерски сработанной рукоятью, явно дорогой.
Брови Натаниэля поднялись вверх, стоило ему взглянуть на Карро. Нож тут же исчез в ножнах.
— Это то, что я думаю? Виноград?
Карро вместо ответа бросил гроздь прямо в него.
— Ну и как она?
— Не твоё дело.
— Разумеется, — Натаниэль улыбнулся. Он достал платок, спрятал в него виноград, и, поднявшись, пошёл вдоль палубы, кивком приглашая Карро за собой. Тот, больше от безделья, чем из интереса, поплёлся следом.
Полукровка кого-то явно высматривал. Своей цели он достиг быстро — рогатый моряк, которого он хлопнул по плечу, вскинулся, распрямился. Они о чём-то бегло переговорили. Рогатый звонко цокнул.
Карро не понимал, что происходит, до тех пор, пока Натаниэль не передал своему собеседнику гроздь винограда, разменяв её на горсть звонких монет. Полукровка юрко спрятал платок в кармане штанов. Следом скрылись и звякнувшие друг о друга деньги. Карро поморщился.
— Какого хрена? — он оттянул Натаниэля в сторону.
— Ох, друг мой, ничего криминального, — сообщил тот. Он потянулся к карману рукой, похлопал по нему. — Но я понимаю твоё негодование. Работу сделал ты, а всю награду получил я. Но что сказать, если ставка сыграла.
Натаниэль подмигнул, и Карро понял — ещё одна дебильная ужимка, и он ему врежет.
— Я спрашиваю, какого хрена?!
— Ты понял всё слишком превратно. Это был небольшой и совершенно никому не вредящий спор. Ты как следует развлёкся, а я… мы, — поправился он, — мы!Как следует подзаработали.
Натаниэль вынул горсть монет обратно. Отсчитал ровно половину.
— Моряки всё спорили, переспите вы или нет. Я лишь предложил ставку самому неверящему. И, как видишь, всё случилось. А еда и, полагаю, твой вид, — Натаниэль постучал пальцем чуть ниже своей скулы. Карро понял не сразу, но потом потёр лицо в том же месте — на пальцах осталась алая помада. Он поморщился и даже не пытаясь скрыть неприязнь, вытер руку о штаны.
— Скажем так, доказательства убедительные. А потому — вот твоя доля.
Раскрытая ладонь с монетами повисла в воздухе прямо перед Карро. В основном медяки, но была и парочка золотых. Карро был на мели, и деньги не помешали бы, особенно в большом городе.
Однако отчего-то он почувствовал себя продажной девкой. Такой же, каких видел в порту Вааркаса перед отплытием. В тот день они, словно мухи, облепили низкие глиняные халупки в доках, готовые продать себя с потрохами за такую же горсть или и того меньше. Карро — не портовая девка, отчаявшаяся настолько, что потеряла любой человеческий вид.
Он варвар, как зовут их люди. Кхар. Настоящий воин с земель Кхар’Вортая.
Но деньги были нужны.
Карро тяжело вздохнул. Собственное горячее дыхание обдало губы. Руки были скрещены на груди, плечи напряжены, челюсть тяжела, словно кость её — сплошной камень.
Он схватил предложенные деньги, бросив напоследок:
— Ну ты и ублюдок.
Разворачиваясь, он зашагал прочь. В спину донеслось лишь:
— И я тобой дорожу, мой самых широких взглядов друг.
Что никаких друзей на этом корабле у него и в помине нет, Карро уточнять не стал.
***
Утро выдалось жарким. Солнце припекало так, будто уже наступил полдень, хотя на деле Карро проснулся не позднее шести.
Астории на верхней палубе не было. Вместо неё над небольшим столиком с цветными камушками склонился её муж, господин Ихсан. Рядом стояло золотое блюдце с медовыми сладостями. Те плавились под палящими лучами, пока мужчина, позабывший о них, был слишком уж увлечен игрой.
Компанию ему составлял капитан корабля. Рядом, обливаясь потом, дежурили двое слуг. Один держал над господином зонт. Второй — размахивал широким веером.