Прежде, чем Отец Торваль, завидевший девушек, хромой походкой доковылял до них, Гуэн успела сообщить, что «Такие истории запрещены!» и, конечно же, следом пригрозить: «поговорим об этом дома!».
Уголки же губ Отца Торваля приподнялись в приветственной улыбке, отчего морщины поползли вверх — совсем не портя лица старика, только делая его ещё более выразительным. Он неизменно был облачён в простую, светло-серую рясу с вышитой золотной нитью восьмиконечной звездой у сердца и перевязью из фуляра в районе живота.
Сутулый, страдающий от явного искривления позвоночника, он тянулся к земле, отчего рост его сейчас сравнялся с ростом Мэри. Его волосы поседели и поредели, открыв миру родимое пятно, напоминавшее по форме силуэт острова. Отец Торваль этим крайне гордился, и после обнаружения подобной находки перестал носить чепчик. Он отказался от попыток зачесать образовавшуюся проплешину и, взамен утраченных волос с головы, отрастил знатную бороду. Та была перевязана простой шерстяной нитью, на которую Отец Торваль нанизал пару деревянных бусин. Подойдя, он принёс с собой запах воска и ирисов, которыми неизменно украшал подножие статуи богини.
— Доброго дня, Отец Торваль. Свет с вами, — Мэри поднялась, учтиво поклонившись. Гуэн повторила за ней.
— Полно-полно, Свет с вами, дочери мои. Садитесь, что вы, — он замахал рукой, и девушки вновь послушно опустились на скамейку, лишь после заметив, что Отец Торваль остался в храме не один.
Следом из темноты помещения вынырнули двое мужчин. Аллен был прекрасно знаком Мэри, но вот второй ещё не примелькавшийся. А значит, пробыл на острове не больше месяца.
И если первый, по-своему оценив раскинувшуюся перед ним сцену, решил вновь опуститься на скамью внутри храма, чтобы не мешать разговору, то второй с широкой улыбкой прошагал прямиком к Отцу Торвалю. По его одежде было сразу ясно, что он тоже жрец. Разве что полы рясы выглядели грязными, а края её поистрепались. Мэри решила для себя, что столь оценивающий взгляд не очень вежлив, так что перестала рассматривать и поспешила представиться.
— Здравствуйте! Я леди Мэриэнн, дочь герцогини Ариэль, а это моя двоюродная сестра — леди Гуэн, дочь леди Гарнет.
Гуэн же какое-то время явно потратила на то, чтобы со всем доступным ей скептицизмом оценить состояние одежд новоприбывшего жреца, после чего она так же почтенно представилась, хоть и не сводила цепкого взгляда с небрежно торчащих ниток у самого горла.
— Это Отец Саин. Он паломник и прибыл к нам менее недели назад, — объяснил Торваль, не дав незнакомцу представиться лично.
Отец Саин оказался рослым мужчиной лет пятидесяти. Он обладал широким подбородком, и вся его фигура, пусть и скрытая рясой, казалась квадратной — будто кто-то намеренно собирал его из плиток пола.
Он неловко поклонился, будто всё ещё не зная, как себя держать в присутствии знатных особ, хотя именно девушкам стоило лишний раз кланяться и волноваться. Но неловкая искренность, с которой он двигался, по-своему пленила Мэри. Она тут же решила для себя, что этот жрец — точно неплохой человек.
— Благодарю за вашу доброту! Мой путь длится долго, я видел много мест, но ваш остров просто поразителен! — в сердцах воскликнул он. От этих слов Мэри еще больше прониклась к нему симпатией, хоть и была уверена, что нет такого жреца-паломника, который, придя даже в самое злачное место их королевства, прилюдно назвал бы его таковым.
Но Торваль, кивая, перебил юного, по сравнению с ним, брата и заговорил:
— Вы же, дорогие дочери мои, пришли за благословением для леди Гуэн? Я слыхивал много страшных вещей от моряков и вот, от брата Саина, — он неодобрительно покачал головой, хмурясь, — так что правильно вы сделали, что пришли загодя. Подготовлю новый амулет. Это займёт время, но вы, дорогая дочь, будете под защитой. К тому же у Отца Саина к вам есть разговор. Позвольте ему высказаться.
Позволения ни от Мэри, ни от Гуэн ему не требовалось. Разве что, когда Торваль закончил медленно перебирать слова, Саин, втянув побольше воздуха, принялся объяснять, что вскоре планировал отбыть, и, если леди Гуэн это будет не в тягость, составил бы компанию, так как его путь как раз лежал на север, а все южные герцогства он уже обошёл.
Гуэн тут же принялась обсуждать всё так, будто собиралась вести с Отцом Саином торговые дела, а не способствовать тому, чтобы жрец добрался до места своего назначения.