— И Вам, сэр Аллен, — она удостоила его коротким кивком и тут же сосредоточила всё своё внимание на сестре. — Мэри, я…
Договорить Гуэн не успела.
В небе, высоко-высоко над их головами, прозвучало нечто. Звук был столь громогласным, что не сразу вышло разобрать его природу. Лишь пару мгновений спустя стало ясно, что это — карканье.
Втроём они вышли из храма, чтобы двинуться ближе к городу, но безмолвно остановились на тропе, где деревья не загораживали небо.
Мэри стало немного зябко. Она поёжилась, обнимая себя за плечи.
Стало ясно, что ворон пронёсся неподалёку от храма, а сейчас превратился в маленькую точку, летящую в сторону особняка.
— Что с этой птицей? Она больна, раз так кричала?.. Жуткий звук, — сказав это, Гуэн, кажется, потеряла к ворону всякий интерес. Мэри же, сама не понимая, почему, ощущала, как жуть разрасталась внутри и давила на сердце тревогой.
Слова Аллена прозвучали над самым ухом.
— Это необычно, врановые здесь не водятся, — констатировал он, пряча томик писаний во внутренние карманы плаща. — Боюсь, вынужден буду вас покинуть, — как-то даже слишком поспешно бросил он и зашагал вперёд, смешиваясь с толпой.
Многие из горожан, заметных Мэри с её ракурса, тоже останавливались и задирали головы. Но как только понимали, что это всего лишь птица, возвращались к своим делам.
— Не к добру это, — протянул стоявший чуть поодаль Отец Торваль. Мэри обернулась.
— Отчего же?
— Вороны никогда не несут добро, — со знанием дела пояснил он. — Предвестники смерти, вот кто они. А со всеми этими историями про то, что творится… Эх, почём вас беспокоить, дорогая Мэриэнн! Оставьте эти мысли. Вы чистая душа, и Свет Элафроса пребывает с вами.
— Нет уж, беспокойте, пожалуйста. Мне толком никто ничего не говорит! А те, кто могли бы сказать, — юлят и умалчивают.
Мэри постаралась придать своему лицу грозное выражение. Жрец, хоть и поддался, но цедил слова как сок — понемногу. Так, чтобы не сболтнуть чего лишнего.
— Не люблю я сплетни, ох, не люблю… Элафрос учит не верить тому, что слышишь, а убежденным быть лишь в том, что видишь. Но такие птицы почём зря не летают. Так меня учили. Если и появляются, то всегда по чью-то душу. Но за вашу, дорогая дочь моя, я как никогда спокоен.
***
Окутанные хороводом мыслей, девушки прошли к сердцу города.
Пусть и выстроен он был достаточно хаотично, самым центром считалась небольшая площадь, посреди которой росло оливковое дерево. Многие полагали, что оно было самым старым на всём острове. Маленькие неровные кусочки плитки были оформлены в круговой парапет вокруг него и служили ограждением от кипевшей на площади жизни.
Мэри направилась к лавке булочника, надеясь увидеть за прилавком его сына, Джейка, но тот, со слов отца, уже куда-то умчался.
«Небось опять мечом машет», — усмехнулся булочник.
Он наотрез отказывался брать с юной наследницы деньги, но после короткой добродушной перепалки Мэри всё же смогла одержать небольшую победу. Она купила в полцены свежие пирожки, начинённые яблочным конфитюром. Одарив торговца из лавки благодарной улыбкой и откусив на пробу сладость, Мэри почувствовала, как тревога сползает с плеч.
Она сидела с Гуэн на лавочке, болтала ногами, ела и цепляла взглядом прохожих. Про тех, кто казался ей в чём-то особенно выразительным, говорила:
— А этот мог бы быть самым настоящим магом! Ты только глянь на его бороду, такая длинная, не меньше метра!
— Но у Аллена нет бороды, а он маг.
— Разумеется, но это пока! Вот кто знает, что будет с его подбородком лет через сорок-пятьдесят. А вон там… Та бабуля, Миссис Тильда. Если не знать, что она всю свою жизнь исправно пасёт овец… принять её за магичку, что наводит и снимает порчу легче лёгкого!
— Потише, а то Миссис Тильда, если она не глухая, тебя услышит и крайне оскорбится такой клевете.
Лакомство подходило к концу. Мэри из жадности слизывала крошки с пальцев.
Пусть некоторых людей и огорошили как жуткий звук, так и чёрная птица, промчавшаяся над головами — заняли они их мысли не более, чем на минуту-две. И девушка старалась следовать их примеру.
— А вон там, те два мужчины! Похожи на настоящих придворных рыцарей. Такие рослые и так статно держатся!
Гуэн всё ещё возилась со своей едой. Она удерживала часть пирожка платком, не касаясь пальцами и краешка выпечки, и разжёвывала каждый кусочек с невероятной тщательностью.