Конечно, один киллер с пистолетом уже давно бы сделал своё дело, но ведь это не люди! И они действуют совершенно по-другому. И защитить меня некому. Я перед ними совершенно беззащитен.
Иисус и Скомарохов слушали Валентина – хакера из третьей палаты.
– Никто в мире не беззащитен. Каждый на своём месте защищён абсолютно. Вы вторглись в чужую сферу. Вспомните, с чего всё началось.
– Да, я действительно вторгся в чужую сферу, если Интернет считать чужой сферой.
– Если вы в Интернете будете взламывать банковские коды, то банк и полиция, естественно, будут вас преследовать. Вы с этим согласны?
– Да, конечно, согласен. Их права охраняются, я это всё понимаю. Но я столкнулся с чем-то посерьёзнее, чем сайты банков или спецслужб. Не только я один, есть еще кое-кто из хакеров, кто с ними столкнулся. Это нечто, что можно назвать плавающими сайтами. Это системы с уровнем организации на порядок, а может быть, и на несколько порядков совершеннее всего, что придумано людьми. Если попытаться проникнуть в такую систему, взломать систему защиты, то эта система сразу же начнёт преследовать хакера. Один, я знаю, погиб в автокатастрофе. Случайность? Другой вообще исчез, вышел из дома и не вернулся. Тоже случайность? Я понял, как это происходит, когда это нечто начало преследовать меня. Весь мир вокруг хакера становится агрессивным. На человека наваливается поток негативных случайностей. То взрывается экран монитора… И никто не понимает, как такое в принципе возможно. Там нечему взрываться! Ломается или странно ведёт себя вся электроника, лопаются трубы центрального отопления в тот момент, когда вы рядом. Автомобили теряют управление и едут именно на вас. Это всё случайности?! Но их сразу много! Кроме того, они влияют на настроения людей. Хакер сталкивается с беспричинной человеческой агрессией, с хамством и злобой. Все социальные неприятности наваливаются разом и со всех сторон! Это всё в рамках случайных явлений – никому ничего не докажешь. Но я же всё чувствую, я же не тупой. К компьютеру лучше вообще не подходить. Он начинает на меня злобно реагировать, разве что не рычит, как цепной пёс. И я понимаю, что если рядом будет больной атипичной пневмонией, то заболею именно я. Если наркоман с ножом захочет кого-нибудь убить, то он выберет именно меня. Для всех это будет выглядеть как случайность. И страшно то, что человек это понимает не сразу. Человек пытается опираться на свой здравый смысл, убеждать самого себя, что всё это чепуха, что этого не может быть, но реальность снова и снова говорит о другом. Что-то непоправимо изменилось, и мир уже никогда не будет прежним. А какие чудовищные сны видит при этом человек! В этих снах появляются страхи, от которых трудно избавиться в течение дня, как ни старайся. И вот уже новая ночь, и не хочется ложиться спать, чтобы избежать новых кошмаров. Дня через три уже хорошо чувствуешь стороннее присутствие вокруг. Это система схватывает человека мертвой хваткой и не отпускает его. А он сражается неизвестно с чем в одиночку. Потому что о стороннем присутствии никому не расскажешь, тот, кому не угрожают, его не чувствует, даже если всё время будет находиться рядом. Я в этом убедился. Страхи нагнетаются этим агрессивным присутствием, но человек, находящийся рядом, этого не воспринимает – у него совершенно другое настроение. Видя, что вы реагируете на всё иначе, он решает, что кто-то из вас двоих болен, понятно кто. Но это только страхи и настроения, а все остальные события можно отнести к случайностям… От таких случайностей погибли, например, люди, обнаружившие гробницу Тутанхамона. Разве это не так?
Да-да! Обижают! Какая прелесть! А отвечать за свои поступки всё равно не хочется! Обязательно скажет, что он разумный человек! Исследователь, и всё такое. Ни в чём не сомневаясь!
– Это верно. Но они, так же как и вы, вторглись в чужую сферу, нарушили установленный кем-то порядок, недоступный их пониманию.
– Но тогда выходит, что человечеству нужно отказаться от всякой исследовательской деятельности.
– Не от исследовательской деятельности следует отказаться! Человечеству, несомненно, следует отказаться от всяких насильственных разрушительных методов в своих исследованиях. Интеллектуально человечество растёт гораздо быстрее, чем оно развивается в духовном плане. С одной стороны, человек подходит к изучению сложнейших механизмов самой жизни на земле; с другой – считает для себя позволительным даже в этих же исследованиях действовать, как примитивный варвар с дубиной в руках, всё круша на своём пути и не задумываясь о последствиях. Это путь, который ведёт к разрушению, катастрофам и опасен для самой жизни на земле. Мир устроен очень непросто, его нельзя разрушать в исследовательских целях, нельзя применять какое бы то ни было насилие в научной деятельности. Насилие не может быть оправдано научной целесообразностью.
– Это звучит красиво, но, как бывший нейрофизиолог, могу с уверенностью сказать, что не было бы сейчас этой науки, если бы не резали собак. Но потом благодаря этим насильственным методом исследования стало возможным спасать людей. Современная медицина не может без этого существовать
– Насилие, какими бы красивыми мотивами оно ни прикрывалось, не меняет своей сути для тех, против кого оно направлено. Собаки не меньше людей чувствуют и боль и ужас. То «нечто» или «система», которые преследуют вас, – возможно, они это делают в научных целях. Представьте себе, что кто-то изучает, как изменяется у вас химический состав крови в зависимости от нарастания ваших страхов, вплоть до вашей биологической смерти. Может быть, этим занимается какой-нибудь «талантливый ученый», который создаст «новое учение», и ваша смерть послужит какой-то неизвестной вам науке. А может быть, это какой-то студент из «системы» делает на вас дипломную работу. И мне кажется, что такое предположение должно утешить вас как бывшего учёного. – Иисус встал, собираясь переходить к другому больному.
– Но я же разумный человек! Можете ли вы мне чем-нибудь помочь?
– Всё насилие в мире исходит от людей, считающих себя разумными. Оно и должно возвращаться к «разумным» людям. Я не в силах спасать людей от их «разума»!
БУЛОЧКИ С КУНЖУТОМ
– Станислав, что люди делают с усталостью и ленью, особенно когда жарко, душно и никакого движения воздуха?
– Не знаю, Дима! Наверно, изнывают от жары и не знают, чем заняться.
– В душном помещении истины нет. Истина там, где простор и свежесть – в степях, в лесах, в горах, в океане. А в духоте люди не живут, они ждут, когда всё это закончится. Это банальное человеческое ожидание, которое даже банальной человеческой жизнью нельзя назвать.
– Дима, хотите, расскажу вам одну буддистскую притчу. Когда-то давно читал, а сейчас вдруг вспомнил.
– Конечно, хочу!
– Один монах в монастыре раздавал другим монахам булочки с кунжутом. К нему подошел учитель и спросил: «Что ты раздаёшь?» «То, что важнее просветления – булочки с кунжутом», – ответил монах. «Что важно для тебя?» – спросил учитель. На этот вопрос монах не смог ответить и удостоился удара учителя бамбуковой палкой по голове, но просветления не достиг.
– Интересно-интересно! А как это можно понять? Монахи не должны думать ни о чём другом, кроме просветления, не должны отвлекаться даже для того, чтобы просто съесть булочку?
– Я в своё время это понял так: что бы буддисты ни делали, они должны постоянно удерживать в уме свою цель – достижение просветления – и не забывать об этом никогда. Тот монах, который раздавал булочки, очевидно, заметил, как другие монахи брали свежие ароматные булочки, забывая обо всем на свете. Они ведь всегда были голодными, буддистские монахи, и вряд ли в этот момент думали о чем-нибудь еще, кроме булочек. Есть еще одна интерпретация: вместо того, чтобы съесть булочку, можно было достичь просветления. Оно легче, чем поедание свежей булочки с кунжутом, просто все эти монахи на самом деле хотели не просветления, а чего-то другого. Вы, Дима, честнее тех монахов. По крайней мере, вы не делаете вид, что чего-то хотите.