Глава глашатаев сказал царю:
— В оберегаемом тобой, о могучий царь, граде Ванджи все твои недруги-цари, властвующие в красивых и прохладных странах, держат своих соглядатаев. Потому пусть по твоему повелению возвестят о твоем походе на север глашатаи, что, сидя верхом на слонах, бьют в барабан. И твое намерение выступить в поход дойдет дослуха соглядатаев, посланных царями, чьи слоны носят непомерно пышные украшения.
Властелин неудержимого войска соблаговолил согласиться. Когда же он вступил в великий город Ванджи, неистощимые богатства которого были добыты в бесчисленных походах, глашатаи сели на великолепных царских слонов и, ударив в гулкие барабаны, возгласили по всему городу:
— Да живет наш достойнейший и величественный царь! Пусть из века в века весь мир благоденствует под его зонтом! Наш властелин идет походом на великие и необозримые Гималаи, на склонах которых вырезан лук — знак его могущества! Там он вознамерился взять громадный камень. Слушайте все вы, цари северных! стран! Встречайте данью нашего владыку, который сокрушил дерево кадамбу посреди моря. Внемлите словам и склонитесь перед нашим царем, который вырезал свой символ на вершине Гималаев. А если вы не согласны с этим, так покиньте своих жен с пышными плечами и станьте отшельниками! Да будет даровано долголетие войску, что дороже нашему царю со звенящим браслетом отважного воина его собственного благого тела!
Глава XXVI
О приближении войска к Гималаям
После того как валлувары под барабанные удары возвестили всему городу о царском решении, сам повелитель воссел на трон своих предков, охраняемый львом. Вокруг трона собрались дворцовый брахман, астролог и великомудрые советники держать совет перед походом. Они возгласили долголетие царю царей, серебристый зонт которого сверкает выше, чем у всех других могущественных властелинов. Повелитель Черы громогласно возвестил:
— Отшельники с Гималаев доносят нам, что недостойно живущие северные цари произнесли слова, оскорбительные не только для нас, но и для других тамильских царей. Потому моему скипетру приличествует вселить трепет в сердца наших недругов со сверкающими доспехами и браслетами героев. Пусть мой меч, не знающий поражений, заставит их нести на своих коронах камень, из которого мы изваяем статую божеству супружеской верности!
Дворцовый брахман сказал:
— О великий царь, сокрушающий в битвах врагов и дарующий милость трепещущим! Да убоятся тебя все цари, кроме названных тобой властелинов Чолы и Пандьи, украшенных цветами смоковницы и маргозового дерева. Есть ли на свете цари, что могут противостоять твоему гневу! О властелин, держава которого простирается до Гималаев! Дерзнувшие оскорбить тебя не смогут жить долее. Да умерится твой гнев!
Затем поднялся астролог, знавший двенадцать лунных созвездий и владевший пятью элементами своей науки:
— О могущественный царь, блажен ты в своем долголетии! Только победу сулят тебе звезды. Они возвещают, что все цари великой, необозримой земли покорно припадают к твоим лотосоподобным ногам. Не медли с выступлением и шествуй с войском прямо, куда замыслил.
Выслушав мнения придворных, царь Сенгуттуван, за которым неотступно следует победа, повелел понести к северу свой меч и зонт. Возвещая начало похода, глашатаи столь сильно ударили в военные барабаны, что от испуга вздрогнула голова змея, поддерживающего на себе землю. Рубиновые светильники гнали прочь ночную тьму, освещая поднятые вверх несчетные знамена. Вместе с войском и царем, сидевшим на стремительном слоне, выступили придворные пяти разрядов, восемь отрядов стражников, царские жрецы, писцы, постигшие дхарму мудрецы и знатоки хитростей и уловок.
Воздух оглашали крики:
— Да живет повелитель необозримой земли!
Сидя под серебристым зонтом на громадном слоне, которого кормят лучшим рисом, царь, вооруженный разящим мечом и украшенный гирляндами, величаво въехал на площадь близ храма, где восседал блистательный царский совет. Здесь царь устроил пышное пиршество для своих военачальников, предвкушавших радость кровавых сражений.