О повелитель громадного войска! Твою грудь украшает большая гирлянда цветов! Ты лев среди великих мудрых царей. Умерь свой гнев, повелевающий землей царь! Пусть число дней, которые тебе суждено жить, будет больше, чем песчинок в прохладной Анпоруней. Да будут дарованы тебе долгие дни, о повелевающий страной, омываемой волнами бездонного океана, благоволи выслушать без презрения мои слова!
Пять десятилетий ты оберегаешь мир своей заботой, но ты не совершил священных жертвоприношений; все твои жертвы принесены на кровавых полях брани. С мечом в руках ты выполнил все свои обеты, о царь, предки которого, украшенные гирляндами пальмовых листьев, были столь славны и могущественны. Один из них сокрушил морское царство кадамбы, а другой высек на склонах Гималаев стрелометный лук — символ своего могущества. Третий царь, выслушав поэму брахмана четырех вед, проводил его в вышний мир. Был среди твоих славных предков могущественный царь, указавший самому царю смерти порядок, в котором он должен забирать души людей. Еще один царь покорил золотые вершины Гималаев и завладел плодородной страной, где правили яваны с грубой речью. Был царь могучий, который со своим могучим войском взял быстрым натиском горную крепость и далеко погнал вражескую армию. Еще один твой славный предок совершал омовение в месте, где воды славной Айирей смешиваются с волнами двух морей. Наконец, был и такой, что призвал в Ванджи бхуту Чатушку и устроил ему жертвоприношение возлияньем сомы.
Но всеми ими завладеет царь смерти. Ты знаешь, наше тело не вечно. О царь, о хранитель, не видел ты разве, что не вечно богатство живущих в этом обширном мире, когда были повергнуты в унижение арийские цари, что оскорбили сильных тамильских царей! Стоит ли повторять знающим, что молодость здесь не вечна? Царь справедливого скипетра, на широкой груди которого распростерта Шри, разве ты сам не видишь, как седеют волосы и стареет тело?
Благие души, воплощенные в форме небожителей, перевоплощаются в тела земных людей; души, облекшиеся в тела людей, о могучий, могут перевоплотиться в животных; вечная душа покидает тело животного, чтобы оказаться среди терзаемых обитателей адского мира. Подобно актерам, пляшущим на подмостках, бесценная душа не в состоянии сохранить свою роль и облик; она их беспрестанно меняет. Обладающие незапятнанным видением говорят, что душа идет по пути совершенных деяний. О ты, чья грудь украшена гирляндой из семи корон! О царь с победоносным мечом, да вращается из поколенья в поколенье чакра твоей справедливой власти!
О ты, превзошедший пределы знания, мне не нужно вознаграждения частью твоих редких богатств. Я не могу перенести, чтобы благая душа, обитающая в превеликом теле, перешла из благоухающего цветами мира на общую стезю. Небожители даровали тебе достойную похвал стезю, и тебе надлежит с помощью брахмана, совершающего жертвы, предписанные четырьмя ведами, совершить великое благое жертвоприношение, приличествующее царю из рода, следующего замечательным ведам. Ты можешь сказать, что исполнишь дхарму завтра, но что, если твоя благая душа, наделенная восприятием, покинет тело сегодня? В целом мире, окруженном океаном, нет людей, знающих время, которое им осталось прожить. Достойный властелин! Да будет даровано долголетие тебе вместе с великодушной царицей! Да будет веками охраняем тобою мир, отважные цари которого, звеня ножными кольцами, припадают к твоим стопам и восхваляют тебя.
Слова постигшего веды брахмана вспахали поля царского разума и засеяли их семенами мудрости. Из этих семян вырос обильный урожай мудрости. Радуясь ему, властелин с ножным кольцом отважного воина созвал совершающих жертвы брахманов, постигших четыре веды, обладающих совершенной мудростью, и повелел им совершить жертвоприношение и устроить славное празднество в порядке, указанном Мадаланом. Он призвал к себе Виллавана Готу и приказал ему раскрыть запоры темниц, выпустить арийских царей, вывести их из древнего и достославного Ванджи и препроводить во дворец Велавико, построенный для жертвоприношения, окруженный цветущими садами и расположенный на морском побережье. Он приказал обходиться с ними, как надлежит поступать в отношении царей, и повелел объявить им, что они вольны отправляться к себе на родину на другой день после принесения великих мертв.