– Добрый день, госпожа. На какой вам этаж?
– На пятый, – ответила Ирвелин и прошла внутрь. По привычке она начала искать табло с кнопками-этажами, однако все стены лифта оказались пустыми.
– На пятый? – Консьерж смущенно приподнял брови. – Покажите, пожалуйста, вашу карточку.
Ирвелин протянула граффу овальный жетон. Консьерж коротко взглянул на него, кивнул и точечно замахал руками. Двери лифта с лязгом захлопнулись, и подъемный механизм пришел в движение. Ирвелин подняла взгляд туда же, куда смотрел консьерж, и увидела табло с кнопками, которое висело под самым потолком.
«Штурвал. Ну конечно». Королевская полиция взяла под свое крыло добрую часть всех штурвалов Граффеории.
Вскоре лифт остановился, и щуплый консьерж объявил:
– Этаж пятый. Высшее полицейское сословие. И кафетерий.
Ирвелин вышла, и лифт сразу же поехал вниз. Консьерж оставил ее в глухой тишине в узком коридоре с арочным потолком. Обе стороны коридора уходили далеко, а на конце, доступном взгляду, закруглялись.
Теперь нужно было определить с какой стороны запад. Никаких табличек с указателями Ирвелин не нашла и наудачу повернула направо. Ее шаги эхом разносились по тихому коридору. Вскоре по левую сторону стали появляться дубовые двери с табличками, и Ирвелин стала вчитываться: «Женевьевон Миль, капитан королевской полиции», «Доди Парсо, детектив, высший ранг», «Алиса Фанку, королевский телепат»… Не эта ли Алиса Фанку сканировала ее в Мартовском дворце?
Ирвелин шла все дальше, пока до ее слуха не донесся гул из приближающихся голосов. Спустя еще десяток метров стены вокруг начали расширяться, превращая коридор в просторный офисный зал. Там, впереди, сновали черные точки в лице граффов-офицеров, повсюду стояли рабочие столы и секретеры, а в углу примостился потухший камин, у подножья которого мирно дремал один из желтых плащей. Скрежет карандашей, нескончаемые звонки и цокот печатных машинок заполонили пространство. Появившуюся Ирвелин никто не заметил, все были заняты либо своим делом, либо оживленной беседой, либо, как тот уставший служащий, сном.
Ирвелин было решила, что она все-таки пропустила нужный ей кабинет, но, оглядевшись внимательнее, прямо напротив увидела очередную дубовую дверь. Табличка на двери гласила: «Ид Харш, детектив, высший ранг».
Говорят, когда волнуешься, нужно действовать решительнее, иначе волнение утопит тебя в своих же ненасытных водах. Ирвелин добралась до кабинета почти бегом. Предварительно сняв пальто и закинув его на предплечье, она вошла.
В полутьме кабинета ее встретили двое граффов, и оба буквально вцепились в Ирвелин взглядом. Хмурый и коренастый – Ид Харш, нескладный и курчавый – юноша, имени которого девушка не знала, но, без сомнения, где-то его уже видела.
– Добро пожаловать, госпожа Баулин, – поприветствовал ее Харш. – Сюрприз, должен признать, весьма неожиданный.
– Здравствуйте, детектив.
Кабинет выглядел под стать хозяину. Пасмурный и какой-то безликий. Его угрюмую тишину нарушал лишь монотонный гомон, исходящий из коридора. Ирвелин остановилась посреди кабинета и стала переводить взгляд с одного граффа на другого.
– Позвольте представить, это Чват Алливут, мой младший помощник. Дела мы ведем сообща, поэтому господин Алливут никоим образом не нарушит приватности нашей беседы. – Детектив дал знак своему помощнику, и тот отошел от своего кресла. – Присаживайтесь, госпожа Баулин. Честно признаюсь, мне не терпится узнать причину, которая побудила вас прийти ко мне сегодня.
Ирвелин прошла по жесткому ковру и опустилась в кресло. Детектив занял место напротив, за бюро, а его помощник встал сбоку.
– Трое моих соседей пропали, – сообщила Ирвелин и сразу же прочитала на лице Харша изумление. По всей видимости, услышать он ожидал совсем не это.
– Ваши соседи? По дому на Робеспьеровской?
– Да.
– И чем же я могу помочь вам? – задал Ид Харш вопрос, который сквозил разочарованием. – Вам необходимо обратиться в службу оперативного поиска, они находятся на втором этаже, и если с момента исчезновения прошли полные сутки…
– Пропали Мирамис Шаас, Август Ческоль и Филипп Кроунроул, – слишком громко перебила она.
Ид Харш осекся и медленно приподнял подбородок:
– Мирамис Шаас? Та самая, в квартире которой в сентябре был найден Белый аурум?
– Да, именно она. И я почти уверена, что их исчезновение как-то связано с теми, кто похитил Белый аурум и кукловода Олли Плунецки.
Вот они, заветные слова, которые Ид Харш так ждал.
– Мы внимательно слушаем вас, госпожа Баулин, – произнес он, выставив локти на стол и сомкнув пальцы в замок. – Почему вы считаете, что три этих события связаны? И при каких обстоятельствах исчезли перечисленные вами граффы?