Сейчас, под вой морозного ветра, Ирвелин почувствовала себя страшно одинокой. Родители ее далеко, друзьями она называла только парочку старых пианино, а среди приятелей у нее была лишь тройка пропавших без вести граффов (на которых она к тому же сердилась). Невелик список. А теперь, вдобавок ко всему, она числилась в рядах сбежавших преступников.
Спустя час ее отступления, когда близилась полночь, Ирвелин вышла на утопающую в огнях магистраль. Впереди маячили конусные башни граффеорского вокзала. Пассажиров и их провожающих встречала гордая цепь колоннады, и Ирвелин побежала прямо к ней.
Добралась!
Внутри вокзала атмосфера была спокойной, здесь будто и не слышали ничего о происшествии в Мартовском дворце. Уборщица-штурвал сидела на скамье для пассажиров, листала утреннюю газету и лениво крутила рукой, руководя мокрой шваброй. Реденькая кучка граффов ожидала в очереди к кассам, а еще один графф, материализатор, залез на высокую стремянку и без помощи инструментов чинил вокзальные часы. По периметру стояла охрана из трех граффов, но вид у них был скучающий. Поразившись своей удаче, Ирвелин заняла место в очереди.
По громкой связи объявили скорое прибытие поезда из Штоссела. Потом из Клекота. Как долго ей придется ждать поезда до Зыбучих земель? Хорошо бы не до самого утра.
Очередь двигалась. Когда последний перед Ирвелин графф подошел к кассе, девушка уставилась ему в спину: вот он снимает шляпу в знак приветствия, вот он открывает свой саквояж, вот достает паспорт в плетеной обложке и протягивает его билетеру в окошко… Ирвелин оцепенела.
Паспорт! При покупке билета на поезд требуют паспорт! С именем и фамилией! Как она могла забыть об этом? Наивная простота!
– Следующий! – объявил мужчина-билетер.
Ирвелин сглотнула. Следующей была она.
– Госпожа, подходите, – повторил мужчина застывшей Ирвелин. – Куда планируете отправиться?
Ее глаза в замешательстве забегали по прозрачной перегородке, которая отделяла ее от билетера. Что делать?! Извиниться и отойти? Но куда ей идти?
От безысходности у Ирвелин задрожали колени. Идти ей было некуда.
– В какой вам город, госпожа? – настойчивее спросил мужчина, чем привлек внимание одного из охранников.
На дрожащих ногах Ирвелин подошла к окошку.
– Мне на Зыбучие земли. На ближайший поезд, – прошептала она.
– На Зыбучие земли, – намного громче повторил билетер, что, к ужасу Ирвелин, эхом разнеслось по полупустому залу ожидания. – Вам повезло, один из поездов, проезжающих мимо Зыбучих земель, прямо сейчас стоит на перроне. Пожалуйста, ваш паспорт.
Глядя на белый воротник граффа, Ирвелин поразилась его белизне. В свете настольной лампы воротник сверкал и лучился.
– Ваш паспорт, госпожа, – повторил билетер, протягивая руку.
Ее паспорт лежал в рюкзаке и, кажется, от накала волнений уже прожег в ткани дырку. В очередь встали другие граффы, желающие приобрести билет. Их беззаботные голоса сильнее взбудоражили Ирвелин, напоминая ей, что чем дольше она тянет время, тем больше внимания к себе привлекает. Пока Ирвелин судорожно вспоминала, с какой стороны был выход, чтобы знать, куда именно бежать, ее руки сами сняли рюкзак, вынули паспорт и протянули его насупившемуся билетеру. Страницы паспорта зашелестели. Ирвелин покрепче стиснула лямки рюкзака и уставилась на белоснежный воротник граффа.
– Ваш билет, госпожа Баулин. С вас пятнадцать рей.
С заминкой сообразив, что никто не пытается ее схватить, Ирвелин выложила из кошелька стопку монет.
– Вам на третий путь. Счастливого путешествия. Следующий!
В лихорадке забрав билет и паспорт, Ирвелин отошла от касс. Охранники продолжали скучающе беседовать, а билетер занялся следующими пассажирами. Кроме разгневанной уборщицы-штурвала, на швабру которой Ирвелин случайно наступила, никому до нее и дела не было.
Прийти в себя Ирвелин смогла только на перроне. Ее не остановили, у нее есть заветный билет, она может уехать. Она доберется до Зыбучих земель и разыщет Августа.
На этом нехитрый план Ирвелин пока заканчивался.
Перрон столичного вокзала завораживал огнями и дымом. Огромные поезда стояли на путях, как выстроенные в шеренгу гусеницы. Отыскав третий путь, Ирвелин с восхищением оглядела свой поезд. Ехать ей предстояло на сухопутном вороне, самом быстром поезде Граффеории. Блестящий черный локомотив дымил и отрывисто свистел, подавая сигналы о скором отправлении. Длинный поезд, с колесами в белой оправе и закругленной носовой частью, он был похож на породистого скакуна. Просвистел очередной гудок, и Ирвелин побежала искать вход. Оглянувшись напоследок, проверяя, нет ли за ней погони, она запрыгнула в первый вагон и скрылась за черным железом.