– Воров было трое. Двое мужчин и одна женщина. Я узнал только одного.
– Вы опознали кого-то? – оживился Чват.
– Опознал, – с гордостью сказал старичок. – Одним из воров был господин Кроунроул-старший, он раньше жил в этом доме вместе с братом, господином Кроунроулом-младшим.
Фамилия была знакома Чвату. Он совершенно точно где-то слышал ее раньше…
– А имена братьев вы можете сказать?
– Их имен я не помню. Зачем мне? Старший и младший, этого вполне довольно.
– А ипостаси? Какие у них были ипостаси, вы знаете?
Сколоводаль мотнул седовласой головой.
– Ладно, – продолжал Чват, хватаясь за ниточки. – Вы сказали, что Кроунроул-старший жил здесь раньше – это значит, они с братом переехали?
– Да нет же! – рявкнул господин Сколоводаль таким тоном, словно не понимал, как помощник детектива мог быть таким тупым. – Кроунроул-старший переехал отсюда около полугода тому назад, а его брат, Кроунроул-младший, живет здесь по сию пору.
Тут-то Чват и вспомнил. Ирвелин Баулин говорила им про пропажу соседей, и одним из них и был кто-то из Кроунроулов. И кто-то из Кроунроулов был упомянут в том списке господина Харша…
– Значит, младший живет здесь, старший переехал. Понял. – Чват зафиксировал этот факт в своей памяти (больше негде, ведь свой рабочий блокнот он из-за спешки оставил во дворце) и приступил к следующим вопросам. – Как долго те граффы пробыли у госпожи Баулин?
– Пятьдесят две минуты, – объявил господин Сколоводаль. – Потом они вышли, захлопнули дверь и стали спускаться. Больше я их не видел.
– А сама госпожа Баулин появлялась?
– Нет. Погодите. – Графф перелистнул страницу назад. – Она ушла из дома еще вчера утром и не возвращалась.
«Из дома Ирвелин пошла в участок, к Иду Харшу. Оттуда – на вокзал, села на поезд и сошла на одной из станций. Выходит, домой перед побегом она не заходила», – изложил про себя Чват, а вслух спросил: – Господин Сколоводаль, а второй мужчина был блондином? Волосы торчком, чуть сгорбленный?
– Не. Второй был огромным. Жилистый такой, с суровой физиономией, – сказал старик, не замечая разочарования на лице юноши.
История заводила Чвата в тупик. Кто же тогда приходил сюда, если не главные подозреваемые в краже Белого аурума? Или это они и были, а Прут Кремини лишь подставное лицо? В уме Чват пытался состыковать все петли этого клубка, но, как и деление столбиком, у него это не получалось.
– Кроунроул-старший уже приходил к госпоже Ирвелин, – сказал Сколоводаль, пока Чват отвлекся. – Они говорили, а после моего появления он сразу ушел.
Чват пытался сосредоточиться. Ему хотелось встать перед визуальной доской детектива Харша, внести все показания Эрма Сколоводаля и неспеша обдумать каждое; свести улики в таблицы, отыскать совпадения и, в конце концов, посоветоваться со своим начальником. Однако здесь, в парадной дома на Робеспьеровской, он был один на один со своими мыслями, которые с каждым последующим ответом свидетеля только сильнее путались.
И тогда младший помощник детектива и задал главный вопрос, который мог вывести его из тупика.
– В какой квартире проживает господин Кроунроул-младший?
Миг, и господин Сколоводаль напрягся, собирая все складки на своем лице в один сплошной пучок.
– В одиннадцатой, если мне не изменяет моя зрелая память. Только я что-то давненько не видел его, младшего-то.
Чват посмотрел сквозь перила наверх. Он не мог избавиться от ощущения, что стоит там, где и должен стоять. Разгадка истории рядом, он чувствовал это всем – глазами, ушами, покрасневшей кожей. Слишком много дорог ведут к этому дому, и это не могло быть обыкновенным совпадением.
Младший помощник детектива попрощался с господином Сколоводалем, с чувством поблагодарив его и пообещав, что полиция Граффеории непременно ступит на путь исправления, и отправился на два этажа выше. Парадная здесь была такой же домашней, с цветами на крохотном подоконнике и затертым ковром. Чват подошел к нужной двери и постучал. Сквозь стук он услышал, как закрылась дверь господина Сколоводаля, а после наступила тишина. Слушая собственное дыхание и разминая от волнения пальцы, Чват ждал.
Где-то глубоко внутри он надеялся, что ему не откроют. Тогда он вернется в участок, дождется Ида Харша и доложит обо всем, что ему удалось разузнать. А что ему, собственно, удалось узнать? На деле – одни теории да предположения, и юноша уже видел, как начальник отмахивается от его занудства.
Когда Чват уже хотел спускаться, раздался едва уловимый скрежет. Кто-то отворял замок. Материализатор замер, уставился на дверь и попытался сменить свой испуганный вид на невозмутимый.