– Давайте начнем искать Белый аурум, – предложила она. – Может, он на полках среди книг.
– К вашему сведению, – донеслось из леса, – в библиотеке неплохое эхо. Но вы беседуйте, не смею отвлекать…
– Да выходи же ты! – рявкнул Август и, отвергая попытки Филиппа остановить его, взлетел. Достигнув стеклянного потолка, он как коршун выгнулся и принялся искать фигуру Нильса с высоты.
– Нетерпеливые нынче левитанты пошли…
– Нильс, хватит уже с ними болтать!
А это был уже третий чужой голос. Грубый, щетинистый. Ирвелин мгновенно распознала его: Тигр из лавки Олли Плунецки!
– Их трое! – крикнул сверху Август и вихрем устремился вглубь библиотеки. Филипп, приказав женской половине оставаться на месте, побежал по центральному проходу за левитантом. Ирвелин и Мире оставалось лишь смотреть на его удаляющуюся в темноте спину. Не успела Ирвелин даже поразмышлять, слушаться Филиппа или бежать к ним на подмогу, как позади них раздался неясный скрежет.
Баррикада!
Обе девушки в ужасе обернулись. Мебель медленно отодвигалась от двери, а швейный станок со скрежетом царапал пол. «Тигр – штурвал», – вспомнила Ирвелин и, быстро соображая, кинулась к Мире:
– Ты тоже штурвал!
Мира в растерянности захлопала глазами, и Ирвелин указала на сваленную мебель.
– Тот графф, третий, он штурвал. Он и двигает мебель. Хочет впустить напарника… Попробуй помешать ему.
– Но станок тяжеленный…
– Попробуй!
Они отошли влево и укрылись у торца переднего стеллажа. Сопротивляться происходящему Мира перестала, и Ирвелин мысленно ее за это поблагодарила. Вытянув руки, Мира сосредоточилась на мебели, но по ее метавшимся глазницам Ирвелин понимала, что ей было сложно справиться с волнением. Их баррикада продолжала двигаться. Не опуская рук, Мира принялась что-то беспорядочно тараторить, что-то про плохую идею, Филиппа, желтых плащей… Ирвелин слушала ее вполуха, постоянно оглядываясь, чтобы быть готовой к внезапному нападению Тигра. Мира говорила и говорила, швейный станок сдвинулся уже на три четверти…
– Мира, прошу тебя, сосредоточься!
То ли по просьбе Ирвелин, то ли от страха, но Мира притихла. Потом она встряхнула руками, выпрямила плечи, напрягла трясущиеся пальцы и вновь навела их на мишень. Когда движение станка наконец замедлилось, щеки Миры побагровели от напряжения. Станок заскрипел обратно.
– Это вам не цветы по букетам раскладывать, – усмехнулась она. Руки ее, такие белые и тонкие, дрожали.
Библиотека затрепетала от беспорядочных звуков: топот, голоса, сбитые с полок книги. Где находились Август и Филипп, с какого края и с кем, понять было невозможно.
– Вроде получается, – с натиском проговорила Мира.
– Да, ты молодец, – похвалила ее Ирвелин, без остановки оглядываясь. – Нужно отыскать Белый аурум и уходить отсюда.
– Ты думаешь, камень здесь, в библиотеке?
Ирвелин кивнула.
– Иначе для чего они воссоздали иллюзию Филиппа? Найти что-либо в лесу…
Договорить она не успела. Где-то справа от них проревел грохот, поднявший пыль по всему центральному ряду. Девушки тут же приникли к полу, прикрывая головы.
– Что это? – пропищала Мира.
Они лежали лицом вниз и боялись пошевелиться, пока вокруг все окончательно не стихло. Скоро ножки станка вновь заскрипели по полу, давая сигнал Мире срочно подниматься и противостоять другому штурвалу. Тогда Ирвелин осознала неотвратимое: отыскать Белый аурум в этом хаосе предстояло именно ей.
– Мира, ты продолжай держать дверь, нельзя впускать еще одного их союзника. А я пойду искать камень.
Штурвал покосилась на Ирвелин:
– Ты уверена? Не безопасней ли переждать здесь вдвоем?
Разумеется, безопасней. Ирвелин не хотелось выходить из их укрытия. Не хотелось уходить от Миры, не хотелось оставаться одной.
– Август и Филипп заняты Нильсом, – ответила она вкрадчиво. – Второй, штурвал, пытается открыть дверь. Белый аурум, где бы он сейчас ни был, без контроля с их стороны. Мы должны использовать этот шанс.
На мгновение светлые и темные глаза встретились. Мира смотрела на Ирвелин так, словно впервые видела. Ее белоснежное лицо покрылось отблеском робкого удивления.
– Хорошо, – согласилась Мира, и хотела было что-то добавить, но, передумав, прикрыла рот и вернулась вниманием к двери.
Ирвелин выпрямилась и выглянула с другого края торца. В первом ряду никого не оказалось, и она трусцой добежала до следующего. С противоположного конца библиотеки доносились неразборчивые голоса, и Ирвелин осмелилась предположить, что Август и Филипп нагнали таки Нильса.