Отражатель бежала дальше. В каждом последующем ряду она проверяла полки, заглядывала за книги, рылась в календарях разных времен и залезала руками под толстые плетения корней. При касании к очередной иллюзии ее руки омывало холодом, и на четвертом ряду ее пальцы совсем окоченели. Ирвелин надеялась, что камень выдаст себя своим золотистым свечением, но надежды ее пока не оправдывались. Напротив, от ряда к ряду освещение было все слабее, и когда Ирвелин как мышка добралась до пятого ряда, то не сразу разглядела высокую фигуру Тигра. Он стоял поперек прохода и соревновался с Мирой в ипостаси. Ирвелин повезло, что графф стоял к ней боком, и потому она успела спрятаться за стеллажом незамеченной.
Кожу рук знобило, в висках бил пульс. Повернув голову вправо, Ирвелин увидела Миру, она стояла на коленях и не сводила внимания со входа. Хрупкая девушка-штурвал против штурвала с цистерной мускулов. Силы были неравны, а потому не восхититься стойкостью Мирамис Шаас было сложно.
Очередной грохот заставил Ирвелин пригнуться. Кажется, кто-то опрокинул один из стеллажей. Это могло бы послужить хорошим отвлекающим маневром, чтобы Ирвелин смогла перебежать через ряд, но, к ее большому разочарованию, Тигра этот шум не потревожил: графф стоял поперек прохода, как каменная скала. Последующие события расстроили ее еще сильнее: паркет вновь заскрежетал, а Тигр издал довольный клич, по которому стало ясно: дверь вот-вот откроется и их третий союзник сможет войти.
Идея, вдруг возникшая у Ирвелин, ей не понравилась. Совершенно не понравилась. Однако, стараясь действовать по интуиции, сопротивляться этой идее она не стала. Сделав глубокий вдох, Ирвелин вышла из укрытия в пятый ряд. Тигр заметил ее и, на что Ирвелин и рассчитывала, отвлекся.
Что было сил, она побежала вдоль рядов, навстречу невыразимой тьме. Вслед за ней полетели книги. Много книг, судя по свисту – целые полчища. Ирвелин ожидала удара в любой момент и живо свернула в левый ряд, после чего преследовавший ее книжный рой ударил в торец стеллажа. Огромных размеров шкаф опасно затрясся, и Ирвелин, ускорившись, добежала до его края и обогнула покачивающуюся угрозу. Путаясь в собственных ногах, она то и дело натыкалась на иллюзорные деревья и корни, пробегала сквозь них, отчего ее тело накрывало холодным душем. Еще немного, и Ирвелин уперлась в стену: здесь библиотека заканчивалась. Развернувшись, девушка с облегчением обнаружила, что никто ее не преследовал. Рядом стояло что-то похожее на небольшой шифоньер, и Ирвелин юркнула за него и затаилась.
Вокруг было темно, как в безлунную ночь. Какое-то время Ирвелин провела на корточках, прислушиваясь только к биению собственного сердца – в самой библиотеке стало необычайно тихо.
Где Август и Филипп? Почему она не слышит их?
Из-за неудобного положения ее ноги вскоре начали отекать, и Ирвелин выпрямилась. Бам! Макушка ударилась обо что-то твердое. Из глаз посыпались искры, а колени подкосило. Ухватившись руками за стену, она медленно сползла вниз. В ушах звенело как в колокольне, череп будто расплющили…
Едва придя в себя, Ирвелин подняла руки и на ощупь проверила пространство над своей головой. Над ней висела толстая металлическая дверца. Судя по всему, она была распахнута.
Звонкий вскрик полоснул воздух. Ирвелин, чуть не ударившись о дверцу во второй раз, зажмурилась. Крик принадлежал Мире.
Тут же позабыв о дверце, Ирвелин ползком добралась до ближайшего прохода и выглянула из-за угла. В передней части библиотеки, где пространство освещали блеклые фонари, стоял Тигр. Он вплотную подошел к баррикаде из мебели и навыком штурвала отодвигал ее от двери. Ирвелин не могла отвести от него перепуганных глаз. Еще каких-то пара секунд, и вход был расчищен, дверь открылась, и через дверной проем переступил графф из коридора.
Его стоявшие торчком светлые волосы показались Ирвелин знакомыми. Ей уже приходилось встречать этого граффа, но она была слишком далеко, чтобы разглядеть незнакомца получше. Шанс представился ей, когда граффы, перекинувшись словами, разошлись, а незнакомец неспешной походкой подошел вплотную к лесу. Его силуэт стал четче, облако света упало на его лицо, но у Ирвелин никак не получалось вспомнить, кто он.
Незнакомец обвел библиотеку придирчивым взглядом. Потом вскинул руки, завертел ими, как художник водил бы кистью по холсту, будь у него по кисти в каждой руке. Сначала на уровне ощущений, а вскоре и с помощью зрения Ирвелин поняла, что вокруг нее светало. Точным намерением иллюзиониста безлунная ночь в библиотеке подходила к концу.