– Это Нильс так сказал?
– Это я вам говорю. – Кукловод обвел их крайне осведомленным взглядом. – Господин Кроунроул причин своего интереса мне не объяснял, да я того и не требовал. Он только лишь предложил цену, и, услышав мой безоговорочный отказ, ушел.
– И сколько он предложил за вашу куклу?
– Десять тысяч рей.
– Сколько? – одновременно выкрикнули Ирвелин и Август.
– Да-да, десять тысяч. Но несмотря на такой приличный куш, в продаже я отказал. Деньги не значат для меня ничего, когда дело касается моих лучших творений.
Олли покорно кивнул на свой стол, где свалкой лежали предметы всякого разного сорта.
– А как Нильс отреагировал на ваш отказ? – задал следующий вопрос Август, когда он отошел от мимолетного шока.
– Здесь вы и сами можете мне ответить, Август. Как вы думаете, как Нильс Кроунроул отреагировал?
Было видно, что Олли забавлял их разговор. Он попивал из стакана бронзовую жидкость и с довольством улыбался, что Ирвелин уже начинало порядком беспокоить.
– Он вспылил, – ответил Август, не замечая или не желая замечать усмешки кукловода.
– Ваш друг из граффов вспыльчивых, да. И за ваш правильный ответ я готов пожертвовать для вас четвертью стакана моего коллекционного виски! – Олли поднял полупустой графин и замахал им перед Августом, и после его очередного отказа обиженно поставил обратно на консоль. – Помню, разгневался Нильс знатно, но дурного, конечно, мне не причинил. В расстроенных чувствах он выбежал из лавки так быстро, как это умеют делать только эфемеры. Больше я его не видел.
Из кабинета кукловода Ирвелин вышла в расстроенных чувствах. Она-то ожидала, что встретит здесь маститого изобретателя, в подпоясанном фартуке и очках в роговой оправе, с добродушным лицом и шайкой лающих собак на заднем дворе. Олли Плунецки оказался кукловодом другого типа. Август же вышел повеселевшим и на пути к выходу успел подмигнуть трем смутившимся покупательницам.
Ирвелин попросила Августа подождать ее снаружи, а сама стала ждать, пока Олли Плунецки обслужит скопившуюся очередь. Когда кукловод закончил, она снова подошла к нему:
– Господин Плунецки, я хотела бы купить у вас карманный метроном.
– Отличный выбор! Уверен, вы не пожалеете, у этих малышей непревзойденное качество, – ответил ей Олли с ласковым выражением, а через мгновение его лицо посуровело, он вышел за прилавок и громко крикнул:
– Серо! Серо! Карманный метроном в упаковке, одна штука!
Ирвелин оглянулась. Задняя дверь, едва заметная среди бесчисленных изобретений, слегка приоткрылась. Судя по тому, что из-за высоты прилавка Ирвелин никого не увидела, оттуда вышел кто-то совсем невысокого роста. Серо показался спустя полминуты. Медленно переставляя своими фарфоровыми ножками, он обошел стоящие на пути коробы и остановился подле внушительной фигуры Олли.
– Где тебя носило, негодная ты кукла? Я велел тебе дежурить в зале!
Маленький Серо поднял головку к хозяину, и Ирвелин еле сдержалась, чтобы не ахнуть. Перед ней стояла фарфоровая кукла, облаченная в нелепый наряд шута. Хрупкое тельце было укутано в золотого цвета кафтан, застегнутый на пуговицы размером со спелое яблоко. Головку куклы прикрывал такого же цвета колпак с тремя бубенцами на кончике. Коричневые панталоны сидели на Серо мешком и были собраны на талии крученой веревкой. Цокая деревянными башмаками, на которых понуро свисали бубенцы, двигался Серо совсем как человек, а смотрел на мир он огромными не моргающими глазами. Ирвелин оторопело глядела на эти искусственные глазницы, и ей вдруг почудилось, что в них засела печаль такая горькая, словно внутри притаилось настоящее живое существо, раненое и ущемленное.
Серо безмолвно протянул кукловоду несколько коробок.
– Ты за товаром ходил? Тогда ладно, – бросил кукле Олли и грубым рывком отобрал у того протянутые коробки.
После, вновь улыбнувшись, кукловод принял от притихшей Ирвелин двенадцать рей и вручил ей метроном. Серо так и стоял без движения, пока Олли не дал ему следующее поручение, и бедной кукле не пришлось возвратиться на склад.
Вышла Ирвелин из лавки как в воду опущенная. У порога ее ждал Август.
– Ты в порядке?
– Даже не знаю, – только и смогла выдавить из себя Ирвелин.
Август вопросительно на нее посмотрел, но не дождавшись продолжения, перевел тему. Он ликовал.
– Я же говорил, что графф, сбивший с ног ту пожилую леди, был Нильсом! Я говорил! Вот скажу я Филиппу… – Встречного торжества от Ирвелин он не получил, поэтому свой пыл ему пришлось сбавить. – Это был Нильс, и он заходил к Олли, чтобы купить его куклу за десять тысяч рей. Десять тысяч! Да я таких денег в глаза-то никогда не видел. Бьюсь об заклад – Нильс лукавил. Нет у него таких денег, никогда не было. И зачем ему сдалась эта кукла?..