Ирвелин листала пожелтевшие страницы и со смущением вспомнила о своей несчастной десятой степени. Ей вот-вот стукнет двадцать лет, а отражателем она была слабее среднего школьника.
Упоминание о кукловодах в книге было найти нелегко. В разделах автор пренебрег названиями, все параграфы были лишь пронумерованы, и Ирвелин приходилось ориентироваться по контексту. Чуть ли не четверть всей книги была посвящена Великому Олу и описанию его семидесяти двух годов правления: как он выкопал Белый аурум и тем самым привел в действие его дары. И как он с нуля создал процветающее ныне королевство, очертил города и деревни, насытил семенами чернозем и создал общество, уникальное в своем роде. Открыв девятый параграф, Ирвелин аж подпрыгнула, когда увидела в начале абзаца столь желанное слово «кукловоды». Второпях накинутый плед начал сползать с плеч, но она не заметила этого, как и того, что открытые руки стали стремительно покрываться мурашками.
«Издавна кукловоды считались самой противоречивой ипостасью. Долгое время использование их дара подвергалось сомнению со стороны граффеорского общества. Великий Ол же, напротив, будучи сам материализатором, чтил и уважал кукловодов за их безвозмездную преданность всему живому. В их способности оживлять неживое он видел лишь чистоту великого пути, которым дух, сокрытый в Белом ауруме, одаривал самых неравнодушных. Именно поэтому во время правления Великого Ола у кукловодов были полностью развязаны руки, они могли пользоваться своим даром всецело, включая применение частичного оживления, так называемого хаеситквэ. Наибольшую известность возымели оживленные глиняные статуи и куклы, вырезанные из дерева. В классической истории Граффеории, однако, этот факт был упразднен».
«Частичное оживление?» – озадачилась Ирвелин и поспешила читать дальше.
«После смерти Великого Ола на престол взошла его старшая дочь, Линдалла. Дело отца она продолжила плечом к плечу с той безграничной мудростью, что Великий Ол успел в ней воспитать. Разногласия между отцом и дочерью были только в одном – в отсутствии ограничений для ипостасей. Линдалла подвергала сомнению разумность присуждения ипостасям полной свободы, и как только рубины полукруглой короны коснулись ее огненных волос, она твердым словом одобрила законы об ограничениях. Сопротивление со стороны граффов было едва заметным: достигать высоких степеней если кто-то в то время и мог, то лишь единицы, и их немногочисленные голоса тонули в пучине всеобщего восхищения новоявленной королевой. У большинства граффов от принятия нового закона жизнь и вовсе не поменялась.
Тем не менее те единицы, которые были способны достигать высокого дара, остались недовольны спесью новой правительницы…»
Ирвелин остановила чтение и хотела уже перелистнуть страницу, но ее взгляд зацепился за любопытный термин, и она, передумав, продолжила:
«Тем не менее те единицы, которые были способны достигать высокого дара, остались недовольны спесью новой правительницы. Из-за скудного числа последователей эти граффы не могли повлиять на ход событий напрямую, поэтому в те далекие века в Граффеории образовались скрытые группировки – тайные общества. Средневековые летописи сохранили упоминания о шести общинах, проявивших в то время наиболее заметную активность».
Все приведенные ниже названия Ирвелин видела впервые. Окольцованные, клан несогласных, девять пилигримов, сумрачные пророки…
«Существует много подтверждений тому, что некоторые из обществ не приостановили свою деятельность и по сей день».
Ирвелин подняла глаза от книги и уставилась на пустой, измазанный известкой горшок.
«Мира говорила, что Нильс приглашал ее на церемонию какой-то группы. А что, если Нильс Кроунроул вступил в одно из таких обществ? Он присоединился к тем, кто не согласен с законами королевы Линдаллы, которые до сих пор имеют силу. И в чем же, интересно, заключается деятельность тайного общества? Собираются по вечерам и сжигают свод законов под ритуальные танцы?»
Внутренний голос Ирвелин сам дал ответ: приватизация Белого аурума и выкуп оживленной куклы. Но для чего? Чего они хотели добиться этими действиями? Учитывая, что украсть Белый аурум им таки удалось, только вот спрятали они его бестолково – в квартире невиновной Миры. Или в этом поступке тоже была какая-то цель? Ведь именно Мире Нильс предлагал вступить в их группу…