А что насчет живой куклы? Зачем она им? Как доказательство могущества граффов? Или Ирвелин все же ошиблась, и Серо не был живым?..
Девушка возобновила чтение, но вскоре опустила фолиант на колени. Сосредоточиться больше не получалось. Полчища мыслей копошились у нее в голове, и ей хотелось немедля с кем-нибудь ими поделиться. Она закрыла книгу и провела ладонью по шершавому корешку. На чтение такого гиганта уйдут месяцы. Неужели Филипп прочитал ее всю? В ином случае называть себя преданным поклонником было бы глупо, так?
Странно, но Август до сих пор не пришел. Они условились, что он зайдет к Ирвелин, как только вернется из лавки Олли. Встретил очередного приятеля и разошелся в беседе?
Решив дождаться Августа и вместе с ним подняться к Филиппу, чтобы поделиться своими мыслями по поводу всей этой истории, Ирвелин скоротала время за приготовлением согревающего обеда – на балконе она здорово окоченела. Но Август не объявился и к вечеру. Идти к Филиппу без него?
Она надела теплый костюм, обулась, вышла в парадную и дошла до двери напротив. Постучала – никто не ответил. Постучала снова – тишина. Дома Августа не было. Ирвелин посмотрела вверх, на узкий проем винтовой лестницы. Филипп уже должен был вернуться. Может, Август у него? Или ей стоит дойти до Миры и позвать ее с собой? Не успела Ирвелин об этом подумать, как ее мозг тут же отклонил идею – общение с Мирой особого удовольствия ей не приносило, да и та упоминала, что целый день пробудет в театре.
Ирвелин поднялась на два этажа выше и встала у двери с номером одиннадцать. Помявшись с минуту, она занесла руку, чтобы постучать, но дверь вдруг сама распахнулась, да так резко, что Ирвелин едва успела отскочить в сторону. Следом до нее долетел приторный запах женского парфюма.
– Филипп, ваши рассуждения следует разбивать на цитаты. Вы не думали написать книгу? – услышала Ирвелин мелодичный голос. Мира? Нет, ее голос был гораздо тоньше. – Уверена, я посетила вашу чудную библиотеку не в последний раз.
– Буду рад новому визиту, – раздался голос Филиппа.
Тут дверь сделала полукруг и мягко стукнулась о стену парадной. Ирвелин попала в поле зрения двух собеседников как раз в тот момент, когда предпринимала безнадежную попытку спрятаться за этой самой дверью. Она застыла в неудобной позе и подняла голову.
– Ирвелин? – отозвался Филипп, глядя на соседку с вежливым недоумением. – Ты шла ко мне?
– Я? – переспросила Ирвелин, что прозвучало довольно курьезно – кроме нее на тесной площадке никого не было. И тут ее взгляд упал на собеседницу Филиппа: длинные черные волосы, кончики которых ровным рядом шелестели у поясницы, вытянутое лицо с шелковой кожей и улыбка человека, уверенного в своей безукоризненности. Игриво приподняв правую бровь, Флоа оценивающе посмотрела на Ирвелин: короткая неприметная стрижка, шарообразные глаза на пол-лица, костюм из плотной шерсти, как у студентов на лекциях. Под столь пристальным изучением Ирвелин постаралась сделать невозмутимый вид, насколько это было возможно на ее месте.
– Флоа, знакомьтесь, это Ирвелин Баулин – с недавнего времени моя добрая соседка, – сказал Филипп.
– О, приятно познакомиться, – пропела Флоа. По сменившемуся выражению ее лица легко читалось удовлетворение от слов Филиппа: добрая соседка, что может быть безобиднее? А вот Ирвелин почувствовала себя толстой вахтершей. – Меня зовут Флоа, мы с господином Кроунроулом… м-м-м… коллеги.
– Да, мы с вами виделись в Мартовском дворце, на Дне Ола, – сказала Ирвелин.
– Неужели? Знаете, у меня кошмарная память на лица, просто отвратительная, – призналась Флоа и, резко потеряв к Ирвелин всяческий интерес, что выглядело весьма грубо, обратилась к Филиппу. – Мне пора, хочу успеть на распродажу в галантерею на Скользком.
– Значит, вы тоже не знаете, кем работает Филипп?
Ирвелин задала этот вопрос, повинуясь внезапному инстинкту. Оба граффа уставились на нее с застывшими выражениями, после чего Флоа разошлась в жеманном смехе.
– А вы нахалка, – пропела она сквозь смех. – Что ж, у нас с вами больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.
Филипп тоже попытался изобразить улыбку, но то ли под действием ситуации, то ли под грузом сломанного носа его улыбка больше напоминала оскал. Флоа потуже затянула пояс на своем длинном пальто, тряхнула волосами и в последний раз обратилась к Ирвелин:
– Я оставлю ваш смелый вопрос без ответа, договорились? Если, конечно, вы не телепат и уже не прочитали мои мысли без моего ведома. – Потом она перевела взгляд на Филиппа, отчего ее лицо тут же смягчилось: – Благодарю вас, Филипп, за иллюстрированную карту. Уверена, она мне пригодится. До скорой встречи!