Разумеется, ее внимание приковывал загадочный Серо. Она желала убедиться в своих подозрениях и, как только Август вернется, ткнуть его носом в полученные улики. Ступая на порог лавки, Ирвелин занимала позицию в углу, там, где она никому не мешала, и начинала искоса вести наблюдение. В торговый зал кукла в костюме шута выходила редко, и иногда Ирвелин приходилось стоять там понапрасну. Но вчера, как девушке показалось, ей улыбнулась удача. На приказ Олли Плунецки (высказанный непозволительно грубо!) Серо вынес из подсобки большую коробку – в два раза больше самого Серо. Опустив коробку у ног хозяина, кукла выпрямилась и какое-то время безмятежно глядела в пустоту. В этот самый миг Ирвелин и заметила это – еле заметное движение в районе груди. Она была уверена, что видела то самое. Кукла дышала! Чуть не вскрикнув от своего открытия, Ирвелин вознамерилась подольше понаблюдать за Серо, чтобы убедиться окончательно, однако, к ее разочарованию, кукла тут же развернулась и скрылась в подсобке.
Ей придется вернуться.
Сегодня была пятница, и ближе к вечеру Ирвелин отправилась в «Вилья-Марципана». Но и здесь ее ждало разочарование – Тетушка Люсия встретила ее у порога и объявила о закрытии кофейни на весь вечер, а после – хлопнула дверью прямо у нее перед носом. Минус шесть рей из планируемого бюджета.
Не успела Ирвелин отойти, как из кофейни выбежал Клим. Несмотря на дождь, зонта в его руках не оказалось, и черный плащ граффа вмиг стал исчерпывающе мокрым. Одарив Ирвелин возмущенным взглядом, будто именно она была виновна в том, что он промок, Клим накинул на волосы мокрый капюшон и исчез за ближайшей аркой. Ирвелин же воспользовалась своим даром отражателя – слава Великому Олу, на это ее десятая степень была способна, – и вновь накрыла голову прозрачным щитом.
Пусть тучи над Граффеорией и приняли оттенок жидкого асфальта, нагнетая непогоду все сильней, возвращаться домой Ирвелин не хотелось. Спрыгнув на мостовую, она повернула направо – туда, где ее ожидало незаконченное дело.
Скользкий бульвар встретил Ирвелин пустынным. Редкие граффы перемещались от магазина к магазину короткими перебежками, зонтами прикрывая макушки от дождя. По каменистым дорожкам текли ручьи, и Ирвелин добиралась до лавки прыжками, лавируя между лужами, по которым плавали охапки кленовых листьев. Где-то вдалеке сверкнула серебристая нить: молния. Ирвелин ускорилась. Скоро ее ботинки промокли насквозь, и прихоть не возвращаться домой уже не казалась Ирвелин такой уж разумной.
У витрины лавки кукловода, где в иные дни толпился народ, сегодня было безлюдно. Подгоняемая хлыстами из воды, Ирвелин добралась до заветной двери. Сняв отражательный щит, вбежала внутрь. Тепло помещения в момент приятно расползлось по всему телу. Некоторое время Ирвелин просто стояла и наслаждалась этим теплом, а после – огляделась.
Лавка оказалась пуста: ни покупателей, ни самого продавца. И было непривычно тихо. Впервые, находясь здесь, Ирвелин слышала звуки с улицы. В полумраке зала девушка разглядела ходячие табуреты, которые валялись в проеме между витринами.
– Вы закрыты? – крикнула Ирвелин, полагая, что хозяин лавки находился на складе. Сразу выходить обратно под дождь, в сырость и холод, ей страшно не хотелось, и она зашагала по одному из узких проходов, пытаясь в полутьме разглядеть заднюю часть магазина.
Ей никто не отвечал.
На середине прохода Ирвелин остановилась, дальше она не проходила – дорогу сужали башни из коробов, нависшие с обеих сторон. Где-то в глубине она расслышала глухой скрежет.
– Я, наверное, пойду, – обращаясь непонятно к кому, сказала Ирвелин.
Она уже успела полубоком повернуться к выходу, как до ее слуха донеслись приглушенные голоса. Ирвелин обернулась. Голоса исходили из закрытой двери кабинета Олли Плунецки. Следом за голосами раздались звуки, похожие на возню, словно кто-то боролся, но действовал при этом относительно деликатно. Ирвелин так и застыла между двумя высокими башнями. Возня усиливалась. Взгляд девушки упал на кассовый аппарат – тот был раскрыт. «Грабители? Но тогда почему ячейки кассы доверху полны монетами? Если грабители…»