БАХ-Х-Х!
Лавка затряслась от страшного грохота. В кабинете кукловода явно упало что-то крайне тяжелое. Или кто-то.
От неожиданности Ирвелин подпрыгнула и, не справившись с равновесием, всем телом навалилась на ближайшую от нее башню. К несчастью, башня оказалась настолько высокой, что выдержать такое давление было за пределами ее возможностей, и верхушка башни начала скоропостижно падать. Еле устояв на ногах, Ирвелин отбежала от места скорого бедствия и с ужасом стала наблюдать за последовательным разрушением магазина. Мгновение – и падающие коробы задели следующие башни, а те, и не подумав сопротивляться, накренились и продолжили эффект домино. Одна из наиболее тяжелых коробок рухнула прямиком на стеклянную витрину с коллекцией сахарниц-плюек; стекло лопнуло, разбавив грохот звонким треском. Минута, и все проходы оказались завалены. В воздухе зависло облако из пыли и какого-то белого порошка, и посреди всего этого великолепия застыла потрясенная Ирвелин.
Спустя неизвестное количество времени – то ли через секунду, то ли через несколько столетий – из двери кабинета вышел человек. Заметив его, Ирвелин похолодела. Она полагала, что на шум из кабинета вышел сам хозяин, и хотела было начать извиняться, однако, приглядевшись так сильно, насколько позволяли полумрак и пыль, она поняла, что вышедший в зал человек был гораздо миниатюрнее толстяка Олли. Человек закрутил головой – видимо, оценивал разрушение. Притаившуюся между завалами Ирвелин он заметил только после того, как облако пыли примкнуло ближе к полу. Сквозь блестящую пелену их взгляды встретились.
Ирвелин не поверила своим глазам. Она узнала человека. Черные как уголь волосы, пронзительный взгляд. Это был Филипп.
– Ну что там?
Из кабинета раздался мужской голос. Незнакомый.
Филипп молчал. Он продолжал смотреть на Ирвелин, явно не понимая, как реагировать на их встречу.
– Черт бы вас побрал, олухи! Что вы сделали с моей лавкой?
А вот и он, голос хозяина лавки. Только тон Олли Плунецки был совсем не тот игриво-заискивающий, с которым он обращался к своим покупателям, а разъяренный, бешеный. Тут-то до Ирвелин и дошла вся опасность ситуации, в которую она умудрилась влипнуть.
Из кабинета выбежал еще один мужчина. Высокий, жилистый, его открытые руки повсеместно были забиты серыми татуировками. Рядом с Филиппом этот графф выглядел как тигр рядом с овечкой.
– Чего не отвечаешь? – крикнул он Филиппу. – Ускоряемся с этим хмырем. Нам нужно успеть до тюфяка до полуночи. С ним или без. Ба! А здесь-то что случилось?
Между двумя граффами завязалась беседа, но Ирвелин ее слушать не стала. Резко развернувшись, она перелезла через свалку из коробок и бросилась к выходу. В висках стучало, руки предательски дрожали. У самой двери она запнулась об опрокинутый ходячий табурет; от удара табурет пришел в движение, и как ни в чем не бывало зашагал по остаткам свободного пола. Тихо выругавшись, Ирвелин обошла табурет и схватилась за спасательную ручку.
– Стоять!
В следующее мгновение щелкнула дверная щеколда. Ирвелин схватилась за нее и потянула, однако щеколда не поддавалась. «Он штурвал», – поняла Ирвелин и в поисках отступления кинулась к оконной витрине: может, получится привлечь кого-то из прохожих. К ее горькому разочарованию, за окном был только один равнодушный дождь. Ирвелин повернулась лицом в зал.
– Филипп, это я, Ирвелин! – громко произнесла она хриплым от страха голосом. Может, из-за полумрака он не узнал ее? В панике она не сразу отыскала своего соседа взглядом, и, обнаружив его, Ирвелин увидела, как иллюзионист поднял подбородок и посмотрел на нее с любопытством. Филипп снова промолчал, и Ирвелин вперемешку со страхом накрыло обидой.
– Откройте мне дверь, я ничего… ничего не сделала. Я пришла сюда как обычный покупатель и…
– Разнесли полмагазина вы тоже как обычный покупатель? – с усмешкой рявкнул Тигр. – Видите ли, для обычных покупателей мы повесили на двери табличку «Закрыто». Небось вас слепота настигла, а, леди?
Ответить Ирвелин не успела. Из кабинета вылетел Олли Плунецки и накинулся на Тигра со стремительностью почти космической для людей его комплекции. Вне всякого сомнения, если бы не эффект неожиданности, в этой неравной схватке победил бы Тигр, однако, застигнутый врасплох, он не успел среагировать вовремя и свалился на приставленную к дальним шкафам лестницу. Между граффами завязалась драка.
В суматохе Ирвелин потеряла из виду Филиппа. Тот больше не стоял рядом с кабинетом. Прищурившись, она осмотрела зал: Филипп исчез. Мысленно плюнув на соседа – где бы он ни был, он навряд ли встанет у нее на пути, – Ирвелин вновь стала прокладывать себе дорогу к выходу. До ее ушей доносились ругань, глухой стук кулаков и прерывистое дыхание двух граффов. Штурвал был отвлечен, а значит, и дверную щеколду никто не держит. Она отодвигала свою последнюю помеху – перевернутое плюшевое кресло, – как вдруг к вышеперечисленным звукам добавился еще один, и он ей совсем не понравился. Ирвелин обернулась.