– Должны быть на тюфяке?
– Да…
Раздался дверной скрип, и впереди Ирвелин увидела горстку по-деловому одетых граффов, выходящих из кабинета Олли. На их лицах застыло выражение запредельной озадаченности. Среди граффов Ирвелин одного узнала – сыщика Ида Харша. Даже с такого расстояния хмурая дуга его бровей внушала ей немалое опасение.
– Мы обязаны рассказать все желтым плащам, – перебила она Августа, который начинал о чем-то говорить. Левитант заметно всполошился.
– Погоди, сначала нужно все подробно обсудить…
– Нечего тут обсуждать. Человек пропал. Дело приняло серьезный оборот, и теперь мы не имеем права молчать. Меня будут допрашивать как свидетеля, и я… – она запнулась, стараясь не смотреть на Августа, – и я расскажу им про Нильса Кроунроула. Они смогут найти и его, и Олли Плунецки.
В этот самый миг Ид Харш отвлекся от коллег и поймал взгляд Ирвелин. Девушка тотчас же отвернулась.
– Послушай, Ирвелин, нельзя этого делать! – Август ниже нагнулся к ней. Его голос завибрировал от напряжения. – Для Филиппа важно держать все в тайне. По крайней мере до тех пор, пока он не найдет Нильса и сам не поговорит с ним.
Харш извинился перед коллегами и направился в их сторону. Август, заметив его, вцепился взглядом в Ирвелин:
– Если бы у твоего отца тринадцать лет назад появился шанс остаться не пойманным и продолжить жить в Граффеории, как ты думаешь, он воспользовался бы им?
Ирвелин ответила на его взгляд с вызовом. Сейчас в миндалевидных глазах Августа не было и следа ироничных искр, к которым она успела привыкнуть.
– Конечно, мой отец воспользовался бы шансом. Но и ситуация с ним была иная…
– Почему же? Он так же, как и Нильс, является вором.
– Мой отец никому не причинял вред!
Несмотря на всю бурю чувств, которые пробудились в Ирвелин от слов Августа, она продолжала говорить тихо.
– Это ты, как его дочь, знаешь, что твой отец действовал без злого умысла, – говорил Август, делая вид, что проверяет повязку Ирвелин. – Только вот для окружающих – для обычных граффов, для желтых плащей, для короля – твой отец есть не кто иной, как бессовестный грабитель. Поэтому его и депортировали из королевства. Его истинные побуждения оказались никому не интересны, ведь намного легче поставить на человеке ярлык, чем разбираться в утомляющих доводах.
Харш достиг середины зала. У Августа на лбу выступила испарина, и он еще пуще затараторил:
– С Нильсом ведь то же самое. Мы не знаем его истинных побуждений. Вероятно, он тоже никому не желал зла. Вероятно, у него есть своя правда, однако желтые плащи, как и в случае с твоим отцом, не будут утруждать себя созерцанием его внутреннего мира. Украл Белый аурум из дворца – преступник, без права на апелляцию. И вспомни, мы сами не уверены, что Нильс замешан в похищении, все это лишь наши домыслы…
– Август, те граффы похитили человека. И они совсем не выглядели безобидными, когда запирали меня в этой лавке, – сквозь зубы проговорила Ирвелин.
Ид Харш был уже в паре метров и с подозрением наблюдал за их перешептываниями.
По упрямому выражению лица Ирвелин Август понял, что у него не получилось ее переубедить. За спиной левитанта раздались приближающиеся шаги тяжелых ботинок, и он встал как вкопанный, нервно соображая. По уровню упрямства эта Баулин может дать фору даже самой Мире, обычными доводами ее мнение не проломить. Что же делать? Подвести друга он не мог, никак не мог… А что, если?..
Следующие слова Август произнес так близко к уху Ирвелин, что та невольно отпрянула.
– Помню, ты говорила, что у тебя нет друзей. Быть может, выпал шанс их обрести?
– Госпожа Баулин, добрый вечер. – Ид Харш подошел к койке. – Как ваше самочувствие?
– Терпимо.
Харш перевел взгляд на Августа, который зачем-то принялся щупать здоровый локоть Ирвелин.
– Вы лекарь, не так ли? Не видел вас прежде.
– Август Ческоль, – представился левитант, оставив главный вопрос без ответа.
Приняв рукопожатие молодого граффа за подтверждение своего вывода, который основывался на наличии белого халата и довольно уверенном виде его носителя, Ид Харш поинтересовался:
– И как вы, господин Ческоль, оцениваете состояние госпожи Баулин? Я уже могу задать ей несколько вопросов?
Август повернулся к Ирвелин. Как жаль, что проникать в мысли человека под силу лишь телепатам. Харш терпеливо ждал, полагая, что господин Ческоль проверял у госпожи Баулин реакцию зрачков на свет.