Филипп подошел к двери, взялся за медное кольцо и постучал. Граффы замерли в ожидании. Даже Август потерял свой настрой смельчака и сосредоточенно смотрел перед собой.
– Может, еще раз постучать? – спустя минуты тишины предложил левитант.
– А может, в этом доме никто и не живет? – сказала Ирвелин с неприкрытой надеждой. – Вероятно, поблизости есть другой дом, который мы не…
Ее перебил металлический скрежет, и тяжелая дверь начала со скрипом распахиваться. Ирвелин так и застыла с открытым ртом, наблюдая за появлением фигуры в темной щели.
– Приветствую вас, молодые граффы. Чему обязана вниманием?
С той стороны двери стояла невысокая женщина. Возраст ее определить было сложно: русые волосы с проседью, забранные на затылке, очерчивали гладкое лицо без единой морщинки. Хрупкое тело было укутано в неброские шали. Взглядом, наполненным совершенным спокойствием, она по очереди оглядела лица всех гостей и остановилась на Филиппе.
– Добрый день, – ответил Филипп, встречая ее взгляд. – Просим у вас прощения за столь неожиданный визит.
– Прощения просить не нужно. Лишние хлопоты – это время утерянное. – Низкий тембр голоса женщины заливался в уши как горячая вода.
Филипп на миг смутился, но быстро взял себя в руки и продолжил:
– Меня зовут Филипп Кроунроул, а это мои спутники – Август Ческоль, Мирамис Шаас и Ирвелин Баулин.
Женщина снова оглядела гостей согласно озвученной очереди, и на этот раз остановилась на Мире:
– Мирамис. Имя древних завоевателей. – Женщина чуть опустила голову набок и добавила: – Имя в полном прочтении у вас не в почете. Будем обращаться к вам, госпожа, по имени Мира.
Девушка-штурвал не нашлась чем ответить. С самого детства она невзлюбила свое полное имя и гневалась, когда слышала его.
– Мое же имя Дельфижиния Мауриж, – представилась женщина и коротко поклонилась. – Какова цель вашего визита, молодые граффы?
– Мы пришли к вам по рекомендации, – ответил Филипп, и госпожа Мауриж медленно повернулась к нему. Невинное, казалось бы, движение, но от него по коже Ирвелин вновь забегали мурашки. – Нам нужна помощь в поиске одного человека.
Женщина слегка приподняла уголки рта. Ирвелин вдруг поняла, что за время их беседы хозяйка дома еще ни разу не моргнула.
– Вы вежливы, господин Кроунроул. Ко мне редко заходят вежливые граффы. Также вы статны и независимы, и я вижу, что обращаться за помощью для вас в диковинку. – Она ненадолго замолчала. Ее дыхание было размеренным и глубоким, как сам ветер. Следующую фразу женщина произнесла с легкой интонацией вызова, но даже эта фраза прозвучала из ее уст, как плавное течение лесного ручья. – Я помогу вам, но при условии равноценной платы.
Грифель предупреждал, что помощь госпожи Мауриж не бесплатная, а потому Филипп с готовностью произнес:
– Да, разумеется, мы готовы заплатить. Сколько…
– Речь не о реях, господин Кроунроул. Высшей ценности в горстке металла я не нахожу. Речь об услуге за услугу.
– Хорошо, – с секундным колебанием сказал Филипп, не оглядываясь на ребят. – Какую именно услугу вы готовы принять в качестве оплаты?
Перед тем как дать ответ, женщина вновь принялась осматривать их лица, будто смакуя каждую клеточку кожи.
Ирвелин стало совсем не по себе, когда темные неморгающие глаза остановились на ней.
– Дело в том, что обнаружить полезную от вас услугу я смогу только после сеанса.
Полученный ответ ввел в ступор всех, включая Филиппа. Август как-то неоднозначно икнул.
– Выходит, мы должны заранее согласиться на плату, сути которой даже не знаем? – уточнила Мира тоном, отнюдь не таким вежливым, как у Филиппа.
– Все правильно, госпожа Шаас, – сказала женщина с железным самообладанием.
– А отказаться мы сможем? – не унималась Мира, демонстрируя свое возмущение. – Если поймем, что не хотим оказывать ту услугу, о которой попросите?
Гладкое лицо госпожи Мауриж не дрогнуло.
– Сможете. Однако, согласитесь, это будет невежливо.
Где-то на глубине подсознания Ирвелин ощутила, что угрозы опаснее ей слышать еще не приходилось.
Долгое время все молчали, и пауза затянулась. Нарушила паузу госпожа Мауриж:
– Разумеется, вы имеете полное право не соглашаться. В этом случае я поблагодарю вас за приятное знакомство и мы повернем с вами в разные стороны.
Ирвелин, Мира и Август молчали. Они понимали, что решение предстояло озвучивать не им, а Филиппу. Впервые за день Ирвелин заставила себя посмотреть на иллюзиониста: черные волосы силами ветра облепили его лоб, но даже сквозь них отчетливо просматривался его взгляд – сосредоточенный и хмурый.