– Того мальчика, с которым ты каталась с горки.
– А. Его зовут Филипп.
– Хороший мальчик.
– Я знаю, мам.
В этот момент Белый аурум выскользнул из ее тонких рук и с треском ударился об пол, расколовшись на две части.
– Ирвелин, просыпайся.
Кто-то дотронулся до ее плеча. Девушка открыла глаза. Она лежала в кругу оранжевого света, рядом на коленях стоял Филипп и пытался разбудить ее. Чуть поодаль, на диване, Август то же самое проделывал с Мирой.
Ирвелин поднялась и, протирая глаза, залезла на софу. Ожившая госпожа Мауриж сидела в прежней позе и спокойно выжидала. Когда ее гости уселись, она заговорила:
– Сознание Нильса Кроунроула, эфемера, я обнаружила. Мысли его разрозненны, никакой дисциплины…
– Это точно про Нильса, – едва слышно хмыкнул Август.
– …Но мне удалось расшифровать среди них три ясных сигнала, – продолжала женщина. – Готовы ли вы услышать их?
Мира, Август и Ирвелин синхронно кивнули. Филипп же заострил взгляд на огне и кивнул только тогда, когда Август подтолкнул его в плечо.
– Хорошо. Итак, сигнал первый. – Женщина посмотрела на Филиппа. – В мыслях вашего брата постоянно вертелось одно и то же название. Так уж вышло, что мне приходилось слышать о нем прежде, в связи с чем я могу с легкостью интерпретировать этот сигнал под жизненную ситуацию вашего брата. Нильс Кроунроул является членом общества под названием «Девять пилигримов».
Ирвелин повернулась на звук: челюсти Филиппа со скрежетом схлестнулись. Август тем временем обратился к ней:
– Ты говорила о нем, да? Это одно из тех обществ…
– Да, одно из тех тайных обществ, что были против закона королевы Линдаллы, – закончила за левитанта Ирвелин.
– Вы сказали, что слышали это название прежде, – обращаясь к госпоже Мауриж, сказал Филипп. – Не могли бы вы поделиться с нами вашим знанием?
Ирвелин была уверена, что женщина-телепат откажет в просьбе, ведь они пришли к ней не за этим. Однако, поправив скатившиеся шали, госпожа Мауриж дала Филиппу вкрадчивый ответ:
– По рассказам моей матери, близкий друг нашего прадеда был одним из девяти членов этого общества.
– Одним из девяти? – переспросил Август.
– Мне думается, господин Ческоль, что название общества «Девять пилигримов» прозрачно намекает на количество его участников.
В интонации госпожи Мауриж не было и капли иронии, но это не помешало левитанту густо покраснеть. Ирвелин улыбнулась: не каждый день можно увидеть смутившегося Августа.
– Тот близкий друг, бывало, упоминал при нашем прадеде некоторые любопытные вещи об этом обществе. Озвучивать их все я не вправе, да и вероятность, что они правдивы, мала. Не будем зря тревожить воздух. Могу лишь поделиться с вами тем, что известно о девяти пилигримах наверняка. Прадед говорил, что каждый из пилигримов имел цель достичь наивысшую степень своей ипостаси.
– Двадцать четвертую? Или… – Ирвелин осеклась.
– Двадцать пятую степень, госпожа Баулин, – сказала женщина-телепат. – Пилигримы не относили двадцать пятую степень ипостаси к выдумке. Они верили в нее.
Ирвелин от волнения сдвинулась ближе к краю софы:
– Они похитили кукловода Олли Плунецки и его куклу по имени Серо. Я убеждена, что эта кукла – живая. Так может, они вовсе и не похитили господина Плунецки, а предложили ему вступить к ним в общество? В книгах пишут, что оживление – это тот самый двадцать пятый уровень для кукловода.
Ответил ей Август:
– Если Олли Плунецки настолько гениальный графф, то я – внебрачный сын Тетушки Люсии. – Левитант усмехнулся. – Ирвелин, этот кукловод – самовлюбленный пьяница, и я сомневаюсь, что он способен достичь подобного мастерства.
– Госпожа Мауриж, а вы не знаете, почему пилигримов именно девять? – продолжил расспрос Филипп.
– Знаю. – Женщина приподняла подбородок. – Пилигримы – это девять душ. По одной душе на каждую ипостась.
– Но ипостасей-то восемь, – возразил иллюзионист.
– Верно, господин Кроунроул. Граффеория есть пристанище для восьми ипостасей: штурвала, отражателя, иллюзиониста, телепата, кукловода, эфемера, левитанта и материализатора. Но среди пилигримов есть и девятый участник, без которого существование данного общества считается невозможным. Окто Ол.
Август поперхнулся только что отпитым настоем, Мира нахмурила белесые брови, а Филипп не сводил сосредоточенного взгляда с хозяйки дома. Ирвелин же попыталась вспомнить, откуда она могла знать это сочетание слов…
– Окто Ол? – повторил Август, откашлявшись. – Персонаж из предания мастера Куула? Да это же выдумка!