Несмотря на будний день и поздний час, город на Зыбучих землях стоял на ушах. Все как и предрекал Август. Казалось, на ранее пустынные улицы высыпали все жители города. Южане распевали песни, пили, шумели и толкались, и Ирвелин поняла, о чем днем толковал Август – сердце юга билось именно ночью.
На площади со статуей гарцующего Великого Ола (или на тюфяке) компания застала двух левитантов, которые соревновались в воздухе в единоборстве. Под их схваткой успела собраться целая толпа из зрителей: они хлопали и выкрикивали подсказки, как и с какой стороны следует давать отпор, плевались, шумели и натаптывали солому. Вид у южан был специфичным; от такого пренебрежения к внешнему облику госпожа Корнелия непременно бы пришла в благой ужас. Бесформенные платья поверх длинных запачканных сапог, дубленки с прорехами и красные от смеха лица. Пунш в бутылках лился рекой, ладони пузырились от смачных хлопков; каждый норовил вставить свою лепту в беспричинное празднование этой ночи.
В обычный день Август Ческоль обязательно составил бы толпе компанию, а еще лучше – взлетел бы и надавал соперникам тумаков, демонстрируя высший пилотаж от столичного левитанта. Сегодня же Август был равнодушен к происходящему. Не оборачиваясь на крики южан, он молчаливо шел прямиком к гостинице.
В номере на две спальни обет молчания спал.
– И как это стоит понимать? – начал Август с напором, обращаясь к Филиппу. – Ты действительно намереваешься привести Паама к этой Дельжании, или как там ее, Мауриж? Да, главный в поисках Нильса у нас ты, но я, в отличие от тебя, ради нашего дела не собираюсь подставлять товарищей. Идти по головам я не буду. Для чего ей понадобился Паам? Сомневаюсь, что для совместного чаепития из тех мелких чашек.
– Август, давай успокоимся, – сказал Филипп ровно, сбрасывая с плеч тяжелый рюкзак. – Никто никого не собирается подставлять.
– Неужели? А кто час назад пообещал, что приведет Паама в кратчайшие сроки?
– Я, но дай мне, пожалуйста, пояснить. Мне ка…
– Все и так ясно, Филипп. Кто такой этот Паам Юнг? Никто. Ты его не знаешь. Против воли привести его в дом к странной женщине-телепату – плевое дело, нечего и обсуждать!
Август перешел на крик; эмоций в его голосе и на лице хватило бы на весь юг.
– Август, да послушай же ты! – А вот Филипп умело держал себя в руках, хотя тон его голоса стал тверже. – Я должен был принять срочное решение, и я его принял. Ты думаешь, если бы мы отказали в выполнении обозначенной услуги, нас бы так просто отпустили? Или у тебя в запасе был другой план, как нам выбраться оттуда невредимыми?
– Я собирался предложить ей поменять услугу. Заплатить ей, в конце концов.
– Вспомни, Август, что женщина сказала по поводу денег. Они ее не интересуют. А что она сказала после твоего возмущения? «Такова цена». Могу перевести: решение озвучено и обсуждению не подлежит.
– И что же ты предлагаешь нам делать?
Вздохнув, Филипп опустился на скрипучую кушетку и поднял уставшие глаза на друга:
– Я предлагаю отыскать Паама Юнга и предупредить, что его разыскивает эта женщина-телепат. Все. Последующее решение – возвращаться к ней или не возвращаться – пусть он принимает сам.
Август сложил руки в замок и настороженно оглянулся на дверь, будто убеждаясь, что около нее никого нет, и никто их не подслушивал.
– Ладно, – выговорил он.
Решение великодушное, однако Ирвелин увидела в нем очевидную прореху.
– А вы не боитесь, что господин Юнг примет решение не возвращаться в особняк? Тогда мы окажемся следующими, кто не внес цену.
– Она же из дома не выходит, помнишь? – ответил ей Август. – Маловероятно, что мы встретим ее разгневанную на Робеспьеровской.
– Да, но скоро к ней в дом придет следующий гость, и для него она выдвинет то же условие – привести нерадивых гостей, которые обманули ее. То есть нас.
– И что она может нам сделать? – В обсуждение вступила Мира. Все это время она выгребала из сумки вещи, скидывая их на пустую кровать. – Представляете, если в подвалах ее особняка стоят клетки, в которых она держит непослушных гостей. Кидает им обглоданные кости, дает по одному глотку в день… – Ирвелин поежилась. – И кстати, Август, – продолжила Мира, – мне одной твои жалобы кажутся смехотворными? Ведь именно ты привел нас в этот особняк.
– Да, привел, и благодаря этому теперь мы знаем, во что ввязался Нильс и где его искать.