Но при всей своей дружбе с ними Фродо ничего не сказал им о своих намерениях.
Первая часть пути совершилась почти без приключений. Только однажды они заблудились в лесах, думая пройти кратчайшим путем, минуя повороты дороги; да еще у Фродо было два-три случая испугаться, когда он увидел на дороге, в сумерках, странную тень: высокого всадника на черном коне, закутанного в черный плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Сначала эта тень показалась ему просто необъяснимой; потом он понял, что всадник ищет кого-то… ищет его! Ему стало страшно: он увидел, что даже в пределах Шира находится в опасности. На третий раз Черный Всадник словно учуял его (хотя он укрылся в тени древесного ствола) и двинулся прямо к нему; но тут, совсем близко, раздались звонкие голоса Эльфов, и Всадник. словно испугавшись, отпрянул и исчез во мраке.
Эльфы приветствовали Фродо, и он ответил им на их языке, чему они очень обрадовались. Это были местные Ширские Эльфы, называвшиеся Странствующими, ибо у них не было постоянных жилищ, и они блуждали по лесам, иногда останавливаясь лагерем на излюбленных полянах. Вождем у них был Гильдор; он предложил Фродо и его спутникам гостеприимство на эту ночь. На одной из полян было устроено пиршество; и после того Фродо решил рассказать Гильдору о Черном Всаднике я попросить совета. Но Эльф отвечал неохотно и уклончиво, так что Фродо встревожился еще больше, хотя уже знал, что Эльфы редко дают прямой ответ.
— Если Гандальф не упоминал о Черных Всадниках, — сказал Гильдор, — то не годится говорить о них и мне. Достаточно вам знать, что это — слуги Врага.
Бегите от них! Не говорите с ними, не смотрите на них! Путь ваш лежит только вперед, а опасность — позади, и впереди, и со всех сторон. Но я нарекаю вас Другом Эльфов, и все, у кого есть силы для добра, будут следить за вами в пути.
— Но где я найду отвагу, чтобы продолжать путь? — жалобно спросил Фродо.
— Отвагу часто находят там, где не ждут, — ответил Эльф. — Мы будем думать о вас. И да хранит вас Эльберет. — Это было имя таинственной Повелительницы Эльфов на их Блаженных Островах, за Великим Морем; и оно было для них величайшей святыней, так что они редко произносили его перед посторонними.
Прощаясь, Эльф подтвердил советы Гандальфа: Фродо должен спешить в Ривенделль к Эльронду и выбрать себе несколько надежных спутников, которые захотели бы сопровождать его добровольно.
На следующий день маленький отряд достиг восточных пределов Шира. Тут у родичей Мерри был домик, который он мог считать своим собственным, и тут Фродо решил остановиться и набраться сил перед дальнейшей дорогой. На сердце у него было тяжело, так как теперь ему надлежало расстаться с друзьями и продолжать путь вдвоем с Сэмом.
Они поужинали и переночевали в домике Мерри. Но на утро Фродо был мрачен и задумчив, и остальным не удалось, развеселить его. Наконец, уже после завтрака, он решился.
— Я не могу больше молчать, — сказал он. — Я должен сказать вам кое-что, а как начать — не знаю.
— Так я помогу тебе, — спокойно ответил Мерри, — и скажу сам.
— Что такое? — встревоженно спросил Фродо.
— Вот что: ты расстроен потому, что не знаешь, как проститься с нами.
Нам всем очень жаль тебя.
У Фродо был такой изумленный вид, что его друзья засмеялись.
— Дорогой друг, — заговорил Пиппин, — не думаешь ли ты, что мы настолько слепы? Мы начали подозревать кое-что еще с весны, — с тех пор, как у тебя побывал Гандальф. А когда ты заявил, что переселяешься, и отдал свой дом, мы увидели, что не ошиблись. Ты не мог обмануть нас.
— Быть того не может! — вскричал Фродо. — А я-то был уверен, что никто ничего не замечает! Неужели весь Шир говорит сейчас о моем отъезде?