Я искал Ольгу в facebook(е), искал во В_Контакте, искал даже в «Одноклассниках», хоть там её и заведомо не могло быть, поскольку такая уж это сеть — для дебилов и быдла; и нечего искать тут алмазов в жопе, как говорится, и лить всякие сопли, что, мол, нельзя вот так походя обижать незнакомых людей и прочий бред, который всем нам внушали с детства, но лишь с одной целью: чтобы мы сидели себе тихо и не выёбывались.
В общем-то, я и в кое-каких прежних жизнях давно уже начал подозревать, что вообще вся мораль создана искусственно и лишь затем, чтобы в зародыше ограничить свободу волеизъявления тех, кто по своим способностям стоит значительно выше других. Так или иначе, «Одноклассники» — социальная сеть для безликого быдла, и никаких людей там нет в принципе — только одно безликое быдло, я повторяю — и посему никого там даже при всём желании обидеть нельзя, потому что, я повторяю, людей там нет, а быдло обидеть трудно, ибо оно настолько тупое и, я повторяю, безликое, что даже не понимает, когда его обижают. Быдло можно только убивать, чем мы и занимались с Микки в минувшей жизни, но тоже, как вы помните, не особо успешно, потому как быдло ещё и бесконечно, как сама якобы внешняя Вселенная. Но… на всякий случай я искал Ольгу и там.
Мало ли, думал я, вдруг её занесло туда по неопытности, а потом она, паче моего чаяния, забыла, например, «удалиться» оттуда. Но конечно её там не оказалось. Немудрено. Ольга слишком умна и талантлива!
В процессе поисков Ольги я кого только не нашёл! Я нашёл даже Иру-ЛисЕву и, обменявшись с ней парой-тройкой «записочек», перестал понимать, что я вообще некогда в ней находил. Такая вот бренность сущего!:) Ути-пуси, ёпти-хуй, нахуй-блядь, как выразился бы наверняка мой друг Микки-Маус, по коему я к моменту начала активных поисков Ольги уже очень основательно соскучился.
В тех же «Одноклассниках» я наткнулся как-то на фото Милы в нелепом головном уборе и мантии преподавателя какого-то стэйтсового университета, но всё с таким же несколько большеватым носом, как и во всех прочих жизнях. В facebook(е) я набрёл как-то и на свою вторую жену Лену, которая тоже активно мне не понравилась. Словом, все некогда значимые женские лица вновь, как бы невзначай, промелькнули передо мной, как, поговаривают, бывает перед смертью, хотя я лично, сколько не умирал, ничего такого, честно признаться, что-то не припомню.
Зато во всех своих жизнях у меня была и есть такая особенность: почти каждую минуту всё, что уже успел я прожить, и так проносится внутри меня, и в каждое мгновение своей жизни я могу вспомнить почти любое другое своё мгновение, начиная с очень раннего возраста.
Поначалу, лет до 30-ти, я устойчиво помнил себя где-то с лета своих трёх годов, то есть именно как совершенно чёткую последовательную цепочку событий, включая разговоры взрослых друг с другом, простирающуюся с того времени по любое другое мгновение уже моей взрослой жизни. Потом, когда у меня родилась дочь, я вспомнил и более ранние фрагменты, то есть как бы мой внутренний системный администратор получил доступ к некоторым папкам, которые, с одной стороны, были внутри всегда, но с другой — до поры были скрыты. А когда родился сын, я и вовсе вспомнил, как бросаюсь фрагментами пластмассовой пирамидки, до глубины души раздосадованный, как водится, тем, что внешний мир не понимает меня. Наверное потому, что ровно все мои жизни и так всегда у меня перед глазами — реально на всём своём протяжении — передо мной ничего так особенно не проносится, когда приходит пора умирать. В общем, так или иначе, мне никак не удавалось отыскать Ольгу.
Лишь однажды мне встретилось упоминание о её недавно вышедшей книге стихов, но самих стихов нигде не было.
Мне вспомнилось, как множество лет назад, мы говорили с ней о причинах, по которым некогда она перестала писать. «Просто у меня возникло ощущение, что я всё сказала…» — невероятно обаятельно сообщила она и, как-то одновременно и грустно и самоиронично улыбнувшись, немедленно перевела разговор на другую тему.
Выходит, за прошедшие двадцать с лишним лет ей появилось, что сказать вновь? Забавно. Хотя и логично. Если это, конечно, она, а не какая-то иная Ольга Шевцова.
Интересно, о чём же её стихи, думал я. Может о Микки-Маусе? Или о сексе со мной на бильярдном столе? Мне захотелось раздобыть эту книгу, но я не понимал, как это сделать, потому что в большие книжные магазины она не поступала, а в сеть её почему-то никто не слил. Впрочем, тоже неудивительно — другое поколение! В Эпоху Перемен 10 лет — всё-таки разница. Да и потом, а вдруг это вообще не она? Чёрт возьми, ну как же всё-таки разыскать Ольгу!