Он мягко улыбнулся мне и слегка сжал мое бедро, предлагая утешение.
— Чему ты хочешь научиться, Далия? Может быть, я смогу тебе помочь, — предложил он.
— Я хочу просеивать. Я хочу иметь возможность ходить туда, куда я хочу, когда захочу, — выпалила я, мое тело гудело от возбуждения.
Я снова почувствовала себя ребенком. Мир внезапно наполнился возможностями новых мест, новых вещей и его самого.
Райкен провел руками по моим бедрам, и от этого движения меня затопило тепло.
— Закрой глаза, — приказал он.
Я повиновалась. Тепло его рук исчезло, и вскоре на смену ему пришло чувство холодной пустоты. Я запротестовала, захныкав, нуждаясь в том, чтобы почувствовать, как его тело соединяется с моим.
Его мелодичный смех заполнил пустоту.
— Тебе нужно сосредоточиться. Очисти свой разум и сконцентрируйся на дыхании. Следи за своим дыханием, и твой разум опустеет.
Я последовала его указаниям, замедляя дыхание до расслабленного темпа и следя за тем, как воздух входит в мой нос и выходит обратно. Мой разум продолжал блуждать, вторгаясь в мысли и не давая возможности сосредоточиться на текущей задаче.
Я не могла этого сделать, не могла сосредоточиться.
Мои глаза распахнулись, и ногти впились в лицо, вызывая зуд, который никак не проходил.
— Ааа! Я не могу сосредоточиться!
— Попробуй еще раз, — приказал Райкен. — Закрой глаза и сосредоточься на дыхании.
Я сделала, как он сказал, и это было почти то же самое, что и раньше, но его глубокий голос проник в мои мысли и повел меня дальше. Его прикосновение вернулось к моим коленям.
— Следи за своим дыханием. Вдыхай через нос и снова выдыхай. Чувствуешь ли ты, как твоя грудь и живот расширяются с каждым вдохом? Собери мысли в своей голове и отпускай их каждый раз, когда выдыхаешь.
Мир растаял от его слов, и когда он замолчал, в моей голове стало пусто. Я следила за своим дыханием и медленно расфокусировалась, отделяясь от своего тела.
— Очень хорошо, — похвалил Райкен.
Я улыбнулась его одобрению.
— Теперь сосредоточься на месте, где ты была раньше. Месте, куда ты хочешь вернуться снова. Можешь ли ты представить его в своем воображении? На что оно похоже?
Я вызвала в воображении образ поляны, на которой мы с Эулалией часто встречались. Я попыталась представить себе хрустальные листья, окаменевшие стволы деревьев и темный мох, расстилавшийся под лесной подстилкой. Пыталась ощутить лунные лучи, пробивающиеся сквозь тенистый лес, но осталась только чернота, мой разум превратился в чистый лист.
Я ничего не видела, не могла представить пункт назначения. Я была в темном пространстве, где не было ничего, кроме теней.
Что-то яркое привлекло мое внимание в темноте, и я медленно придвинулась ближе. Это был шнур, серебряный, переплетенный с золотым, и он был прекрасен. Я протянула руку и потянула за нее, притягивая поближе к себе.
Райкен резко вздохнул, как будто его ударили, и мои глаза открылись.
— Думаю, на сегодня мы закончили, — проворчал он.
— Что? Почему? Я едва успела попробовать.
Разочарование захлестнуло меня. Мне нужно было научиться просеивать. Моя свобода уменьшалась с каждым днем, и наличие этой способности расширило бы мои границы.
Райкен ответил ворчанием и отпустил меня, избегая зрительного контакта, когда встал с кровати. Я плотно обернула простыню вокруг своего тела и смотрела, как он надевает кожаную форму.
— Куда ты идешь?
Он вернул свое оружие на место, шорох стали о кожу нарушил тишину между нами, и когда он был полностью одет и в плаще, он подошел к кровати, чтобы нависнуть надо мной, сжимая пальцами мою челюсть и не сводя с меня глаз.
— Мы попробуем еще раз позже, — заверил он, проводя большим пальцем по моим губам.
— Куда ты идешь? — я твердо повторила вопрос.
Почему он так отреагировал на шнур, за который я схватилась?
— Ты знаешь, куда я иду. Я на задании, и хотя ты очень отвлекающая маленькая ворона, мне нужно вернуться в нужное русло, — поддразнил он, прежде чем прижаться губами к моим.
Я поцеловала его в ответ, вложив в поцелуй все, что было во мне, прижимаясь своими припухшими губами к его губам и запуская пальцы в его волосы. Я не была готова отпускать его, пока нет.
Мы оторвались друг от друга, и он прижался своим лбом к моему. Его мышцы напряглись, как будто он боролся с собой, решая, остаться или уйти.