========
- Что это, как не живая Сонечкина ?записочка??
========
Встречи были - каждый вечер, без уговора. Приходили они врозь и в разное время, из разных театров, из разных жизней. И всегда Сонечка хотела - еще остаться, последняя остаться, но так как это было бы - не идти домой с Володей, я всякий раз на совместном уходе настаивала. - Идите, Сонечка, а то я потом неизбежно пойду вас провожать, и у вас пропаду, и Аля будет голодная - и т. д. Идите, моя радость, ведь день - скоро пройдет!
Мне хорошо и сохранно было их отпускать - в рассвет.
Иногда я их, в этот рассвет до угла Борисоглебского и Поварской, провожала.
- Aimez-vous bien, vous qui m'avez aim?e tous deux, et dites-vous parfois mon nom dans un baiser...10
- Марина! А оказывается Володя - влюблен! Когда увидели, что я - в него - потому что я все время о нем говорю: чтобы произносить его имя - мне сразу рассказали, что он на днях в кафе ?Электрик? целый вечер не сводил глаз с танцовщицы, которая танцевала на столе - и даже не допил своего стакана.
Я, когда узнала, сразу ему сказала: ?Как вам не стыдно, Володя, ходить к Марине и заглядываться на танцовщицу! Да у Марины из каждого рукава ее бумазейного платья - по сотне гурий и пэри! Вы просто - дурак!? И сразу ему сказала, что вам непременно скажу - и он очень испугался, Марина, весь потемнел и стал такой злой, такой злой! И знаете, что он мне сказал? ?Я всегда думал, что вы такая только с М. И., что это она - в вас. А теперь я это - знаю?. И пошел. Теперь посмотрите, какой он к вам придет - поджатый!
Пришел не поджатый, а озабоченный, и сразу:
- М. И., вы должны правильно понять меня с этим рассказом Софьи Евгеньевны, как до сих пор меня правильно во всем понимали.
- Володя! Разве я вам объясняла 3ского? Есть такая сказка - норвежская, кажется, ?Что старик делает - все хорошо?. А старик непрерывно делает глупости: променивает слиток золота на лошадь, лошадь на козу, и так далее, и, в конце концов, кошку на катушку, а катушку на иголку, а иголку теряет у самого дома, когда перелезает через плетень - потому что не догадался войти в калитку. Так будем друг для друга тем стариком, то есть: лишь бы ему - хорошо! и лишь бы цел вернулся! - тем более, что я сама способна три минуты глядеть на танцовщицу - только бы она не говорила.
Володя! А как бы противно было, если бы сказку пустить - наоборот, то есть - иголку на катушку, катушку на овцу, и, наконец, лошадь на золото? Ох, паршивый бы старик!
- Поганый бы старик, М. И.! Такими ?стариками? сейчас вся Москва полна. От них-то я и...
- ...Нет, М. И., я на нее не ?заглядывался?. Я на нее - задумался. Вот, мир рухнул, от старого не осталось ничего, а это - вечно: стол - и на нем танцующая пустота, танцующая вопреки всему, пустота - вопреки всему: всему - уроку.
Говорят, - таких любят...
- Я, если когда-нибудь женюсь, - то только на сестре милосердия. Чтобы в детях моих текла человеческая кровь.
- Марина, если бы вы знали, как Володя целует, - так крепко! так крепко! (с лукавой усмешкой) - точно я стена! У меня сегодня весь день лицо горит.
========
К радости своей скажу, что у него никогда не было попытки объяснить мне свои отношения с Сонечкой. Он знал, что я знаю, что это - последний ему данный шаг ко мне, что это сближение, а не разлука, что, ее целуя, он и меня целует, что он нас всех - себя, ее, меня нас всех втроем и всю весну 19-го года - в ее лице - на ее личике - целует.
Всякая попытка словами - была бы унижение и конец.
А - Сонечка? Она лепетала и щебетала, склоняя, спрягая, складывая, множа и сея Володю вдоль и поперек всей своей речи, она просто ему - радовалась, невинно - как в первый день земли.
========
Сидели - так: слева Володя, справа я, посредине - Сонечка, мы оба - с Сонечкой посредине, мы взрослые - с ребенком посредине, мы, любящие - с любовью посредине. Обнявшись, конечно: мы руки друг другу через плечи, она - в нас, в нашем далеком объятии, розня нас и сближая, дав каждому по одной руке и каждому по всей себе, всей любви. Своим маленьким телом уничтожая всю ту бывшую нашу с Володей разлучную версту.
Сонечка в нас сидела, как в кресле - с живой спинкой, в плетеном кресле из наших сплетенных рук. Сонечка в нас лежала, как в колыбели, как Моисей в плетеной корзине на водах Нила.
А граммофон, из темного угла вытягивая к нам свое вишневое деревянное певчее горло, пел и играл нам - все, что умел, все, что ?умели? - мы: нашу молодость, нашу любовь, нашу тоску, нашу разлуку.
И когда я, потом, перед отъездом из России, продала его татарину, я часть своей души продала - и всю свою молодость.
========
...Блаженная весна, которой нет на свете...
Так и сказались, на нас троих, стихи Павлика, когда-то - уже вечность назад! - услышанные мною в темном вагоне - от уже давно убитого и зарытого:
Блаженная весна - которой нет на свете! Которую несут - Моцарт или Россети... Игрушка - болтовня - цветок - анахронизм, Бесцельная весна - чье имя - Романтизм.
========
Сколько это длилось, эти наши бессонные совместные ночи? По чувству - вечность, но по тому же чувству: одну единую бесконечную быстротечную ночь, и странно: не черную, не лунную хотя наверное было черно, или наверное была луна - и не синюю от фонаря, который не горел, потому что с весной погасло все электричество, а какую-то серебряную, рассеянную, сновиденную, рассветную, сплошь - рассветную, с нашими мерцающими во мгле лицами, а может быть она в памяти осталась такой - по слову Сонечки:
- Марина! Я поняла, да ведь это - Белые Ночи! Потому что я сейчас тоже люблю - двоих. Но почему же мне так хорошо? А вам, Марина?
- Потому что не двоих, а - обоих, Сонечка! И я тоже - обоих. И мне тоже ?так хорошо?. А вам, Володя?
- Мне (с глубоким вздохом) хорошо, Марина Ивановна!
========
- Сонечка, почему вы никогда не носите бус?
- Потому что у меня их нет, Марина.
- А я думала - не любите...
- О, Марина! Я бы душу отдала за ожерелье - коралловое.
- А сказку про коралловое ожерелье - хотите? Ну, слушайте. Ее звали Ундина, а его Гульдбранд, и он был рыцарь, и его загнал поток к ним в хижину, где она жила со стариком и старухой. А поток был ее дядя - дядя Струй, который нарочно разлился так широко, чтобы рыцаря загнать в хижину, а хижину сделать островом, с которого ему не выбраться. И тот же поток загнал к ним старого патера, и он их обвенчал, и она получила живую душу. И сразу переменилась: из бездушной, то есть счастливой, сделалась несчастной, то есть любящей - и я убеждена, что он тут же стал меньше любить ее, хотя в сказке этого не сказано. И потом он увез ее в свой замок - и стал любить ее все меньше и меньше - и влюбился в дочь герцога Бертальду. И вот они все втроем поехали в Вену, водою, Дунаем, и Бертальда с лодки играла в воде своим жемчужным ожерельем - вдруг из воды рука и с дьявольским хохотом - цап ожерелье! И вся вода вокруг покрылась харями, и лодка чуть не перевернулась. Тогда Рыцарь страшно рассердился, и Ундина зажала ему рукою рот, умоляя его не бранить ее на воде, потому что на воде сильна ее родня. И Рыцарь утихомирился, а Ундина наклонилась к воде и что-то льстиво и долго ей говорила - и вдруг вынула - вот это вот!