В темноте по лавам перешли речку, собрали ужин и опять сидели до утра в янтарной избе, выходили во двор, отворяли ворота, смотрели на звезды и далекие огни и никак не хотели уходить, вспоминали свое детство, студенческие годы, говорили про друзей, про детей, про наших рано умерших отцов, про Сашку Тюкова и про деда Васю, Светку, Лизу… А наутро заколотили окна, закрыли двери, и дом остался посреди поля. После того как он скрылся за горушкой, мне подумалось вдруг, что, быть может, мой осенний поход в Коргозеро был прощанием с этой землей. Все было открыто, и на душе сделалось печально и сиротливо. Странно все это было. Как та последняя сухая падчеварская осень.