- Интересная вы группа. На занятии из вас слова не вытянешь, а как звенит звонок, вас не заткнуть. Как переводится слово «заткнуть»? ...
Ни много, ни мало, мы выползли из аудитории. Впечатлений было уйма, но все чувствовали такую подавленность, что просто было невыносимо задержаться в университете еще несколько минут и поделиться своими ощущениями от прошедшей пары. Удрученные, мы поплелись по домам. Прессинг был настолько велик, что даже спустя несколько часов я все еще не могла думать о прошедшей паре без содрогания. Конечно, это был не первый раз, когда нас публично унижали: уже на втором курсе мы были удостоены чести сравнения с физвозом, правда преподавательница сама не особо отличалась интеллектом, поэтому бесчисленные издевки с ее стороны воспринимались как показ нам всем ее же глупости. Но ожидать саркастического и очень часто справедливого замечания от преподавателя, который видит тебя насквозь и может в любой момент указать окружающим на твое уязвимое место – это очень страшно, это неприятно и это сковывает тебя, лишая всякой возможности реабилитироваться.
Такой подход к преподаванию назывался «политика унижения студента». Где-то с полгода мы терпели всяческие издевки с ЕЕ стороны: мы не были настолько активны, чтобы сравниться с предыдущим потоком, которым ОНА хвалилась на каждой паре; мы не были достаточно подкованы в немецком, чтобы не делать ошибок; и психологически мы абсолютно не были готовы открыть рот на ЕЕ занятиях. Больше всего ЕЕ бесило отсутствие конкуренции в нашей группе, никто не отваживался брать на себя такую ответственность, как самостоятельно готовить какой-нибудь доклад. Поэтому задания этого плана ЕЙ, в прямом смысле, приходилось впихивать «счастливчику на обтекание от предстоящих унижений», ведь все, что мы ни делали, было плохо.
Но потом случился перелом: ОНА начала вести у нас домашнее чтение на немецком. Опять таки, чтобы вновь поставить нас в тупиковую ситуацию, она сама выбрала книгу, которую мы должны были читать дома и потом обсуждать на семинарах. Называлась эта книга «Чтец», к сожалению, не помню автора. Так вот, по своей структуре эта книга состояла из трех частей, в первой из которых рассказывалось об отношениях между пятнадцатилетним мальчиком и тридцатишестилетней женщиной, которая стала для него своеобразным билетом в жизнь. Увесистая доля этой первой части посвящалась бесконечным постельным сценам, так как главная героиня обучала своего подопечного всем прелестям любовного дела.
Идя на первый семинар-обсуждение и попав в трех первых главах на две такие сцены, мы еще надеялись, что ОНА просто упомянет их вскользь и мы, перепрыгнув несколько неприятные для обсуждения моменты, пойдем дальше.
Все вышло с точностью до наоборот: ОНА специально остановилась на первой же сцене и стала задавать вопросы типа:
- Кто первый спровоцировал секс и почему?
- Кто из них во время занятия любовью был сверху и почему?
- Как вы считаете, для главного героя это был просто секс или что-то большее?
- Почему она согласилась переспать с несовершеннолетним?
И много еще чего в том же роде…
Мы стеснялись, краснели и отказывались издавать хоть какой-то звук. Где это видано: на четвертом курсе обсуждать такие интимные вопросы в группе с преподавателем во главе, да еще и сравнивать то, что написано, со своим личным опытом?! В результате, ОНА стала снова психологически нас прессовать:
- Что вы молчите? Неужели в этой группе никто не занимается сексом?! Или что, заниматься – все герои, а как обсудить – сердце в пятки?!
Молчание…
- Вы не достойны учиться на этом факультете. Что вы будете делать, если при встрече с немецкой молодежью возникнет такая тема? Они будут обсуждать (в Европе молодежь не такая забитая как вы), а вы? Что будете делать вы в это время? Ногти свои рассматривать? Так вас тогда просто на эту встречу не возьмут, будьте уверены!!!
Наконец-то, прозвенел звонок. Злые на НЕЕ и на себя, мы столпились под аудиторией:
- Слушайте, достала ОНА уже! Давайте, ей полную аннотацию всех этих сцен устроим, пусть слушает, если хочет. Сколько уже терпеть ее прессование?
И мы устроили, мы разделили все постельные сцены между собой, и когда доходила очередь просто поднимали руку и начинали говорить… И на следующем произведении мы обсуждали все, как бы стыдно и неприятно нам не было…Хотя, честно признаться, конкуренции у нас так и не возникло…