- Мы не списываем, мы и так все знаем!
Первая пятерка дружно уставилась на репортеров. Повторять все равно не было нужды, раз тут такая клоунада разыгрывается.
Вернулся декан:
- Ну, что готовы?
- Готовы, - мы были невозмутимы.
- Тогда давайте начнем! Кто первый?
Я уже, наверно, в десятый раз посмотрелась в зеркальце и встала со своего места. Села за стол экзаменатора, подождала пока камера наведет фокус и начала отвечать. Декан больше был занят своей внешностью, чем моим ответом. Он без конца поправлял галстук, перекладывал ручку из одной руки в другую и задавал вопросы невпопад. Я относилась ко всему происходящему с долей снисхождения: потом по телевизору посмотрю и посмеюсь… Наконец, оператор сделал знак рукой, что сняли уже достаточно дублей. Декан сразу же меня остановил, и спросил у репортеров:
- Уже можно ставить оценку?
- Да, сейчас мы камеру переведем, а вы ставьте пятерку, - разрешил оператор.
С явным облегчением он вывел требуемую оценку в моей зачетке, протянул ее мне и уже хотел было пожать руку (видимо перепутал действо с вручением диплома, на котором крайне редко встречаются репортеры), но потом, передумал, решив, что будет выглядеть полным придурком: ведь и так ни за что поставил оценку. Дальше оператор вышел в коридор, предварительно предупредив меня, чтобы я сразу, прыгая от счастья, бежала хвалиться своей пятеркой каждому присутствующему в коридоре.
- Еще чего, - ответила я и совершенно равнодушно вышла из аудитории.
По секрету, за мою легкую пятерку всем остальным пришлось отдуваться, ведь декан решил проверить их по полной программе, за что мне потом обещали отомстить. А кто виноват, шли бы сами отвечать под камерой.
10. Работа и учеба – понятия несовместимые.
Все говорят, что студенческая жизнь – самое прекрасное время. Ты не думаешь ни о чем, ни за что не отвечаешь, другими словами живешь одним днем и только для себя. Такая лафа бывает только у тех студентов, кто бесстыдно потягивает денежки с родителей и не задумывается о том, какими порой трудами они зарабатываются. Как же живут те, кому зазорно в таком, в принципе, солидном возрасте, все еще быть на иждивении у родителей? Они стремятся найти работу, которая бы не помешала их учебе, с одной стороны, и дала бы стабильный денежный доход, с другой. Увы, такую работу найти нельзя, особенно, если ты учишься на очном отделении факультета, где взяткам не место.
Как сейчас помню, мы сидели в 204 аудитории, была практика речевого общения на первом иностранном языке, пару вела завкафедрой. Человек, активный и деятельный от природы, все время перемещающийся по аудитории и подразумевающий полное внимание со стороны студентов в течение всей пары. Она, честно сказать, была энергетическим вампиром, изматывающим студентов при относительно небольшой нагрузке. Сложнее всего было понять, что она хочет от тебя в данный момент, иногда наши ответы строились чисто на интуиции и кропотливом анализе всей ситуации. Самое необычное – это то, что она, объясняя новую тему, часто забывала какое-то слово (что встречается у языковиков) и пока в ее голове шел процесс подбора чего-нибудь подходящего, она непреднамеренно повторяла одни и те же фразы или начинала считать до трех по-немецки. Все это забавляло, но никак не позволяло расслабиться, ведь, забыв слово, она могла попросить нас назвать его.
С самого начала занятие не клеилось, мы долго искали свободную аудиторию, потому что в первых числах сентября с расписанием всегда накладки, потом как-то не могли включиться в работу, летние каникулы давали о себе знать. К тому же преподавателя без конца отвлекали, завкафедрой все-таки. Каждый раз, как она выходила, мы вздыхали с облегчением, ведь видеть перед собой вечный двигатель, который еще и требует, чтобы ты угадывала ее мысли – дело не из легких. И вот она в очередной раз выбежала из кабинета, а вернулась туда уже не одна.
Вместе с завкафедрой вошел молодой человек. Из ее алогичного объяснения было ясно следующее: новоиспеченный директор сельской школы просит кого-нибудь из студентов «прикрыть» эту самую школу и попробовать себя в качестве учителя немецкого языка. Смешно признаваться, но моей первой мыслью было: «Я буду там работать». Где-то глубоко в подсознании я возмутилась такой поспешности со своей стороны, ведь важные решения я принимаю только после недельного обдумывания, когда взвешу все за и против и пойму, надо это мне или нет. Итак, после такого всплеска эмоций я попыталась себя убедить, что это не моя работа. Но, как ни странно, это у меня не получилось.