Для нас это не было проблемой, мы переглядывались и подбадривали друг друга улыбками, волнение на экзамене – вещь обычная, даже если ты готов досрочно.
Экзаменатор заполнила ведомость и в этот момент в аудиторию вошла проверяющая. Нашего преподавателя заметно передернуло.
«Пора» - решила я и встала с места. Как всегда я начала с более сложного произведения. Почему сложного? Просто я до сих пор не очень хорошо понимаю Гете. Но, тем не менее, я обрисовала структуру книги и, чтобы избежать дополнительных вопросов, решила взять эмоциями. Характеризуя очередного персонажа, я заявила:
- Знаете, вообще это очень интересная персона. Он много говорит и все не по делу. Я ради спортивного интереса решила разобраться, что же он хочет выразить такими тяжеловесными репликами и читала одну из них раза три. И знаете, что? У меня сложилось впечатление, что он строит свое выступление по принципу: начал за здравие, кончил за упокой, и сам до конца не понимает, о чем он ведет речь.
Это был достаточно рисковый шаг, но я достигла того, что было нужно: проверяющая заулыбалась, преподаватель расслабилась и на счастливой волне предложила мне перейти к следующему вопросу.
Когда я вышла из аудитории, меня просто завалили вопросами типа «ну как все прошло?» Я удостоила их единственным ответом:
- Мне не дали высказаться!
И с чувством полного самоудовлетворения потопала хвалиться родителям.
5. «Ребенок становится в позу личности».
Хорошо, когда преподаватель умный, он может не только рассказать свой предмет, но и сделать так, чтобы этот рассказ не был сухим и утомительным, чтобы у студентов появилось желание самостоятельно разобраться в его глубинах и подводных течениях, он может увлечь и повести за собой. Так во время первой лекции по культурологии нашему потоку, а это не много, не мало – 160 человек, не хватило большой аудитории, плюс преподаватель изрядно опоздал. Когда же он сам нашел нужный кабинет, перед ним уже стояла немаленькая толпа преимущественно девушек, сразу же возликовавшая, видя симпатичного препода, продирающегося к двери. Дальше все было как во сне: поток студентов, видя, что мест примерно в три раза меньше чем их самих, буквально ворвался в аудиторию и увлек этого несчастного преподавателя с собой. Наконец, большая часть желающих расселась, он добрался до кафедры и представился:
- Давайте поговорим о нашей культуре… - в его руке была ручка от кабинета.
Пару раз подбросив ее в воздух и выдержав многозначительную паузу, он продолжил:
- Закройте тетради, сегодня мы просто поговорим о жизни и о современной культуре, - и начал рассказывать свою биографию, периодически окунаясь в пласты культурологии.
Его лекции вызывали явный ажиотаж, некоторые студентки были готовы даже через год снова посетить его занятия. К сожалению, только немалая толика преподавателей обладает таким даром.
Другая группа преподавателей может дать основательные и систематизированные знания, но не заботится о том, чтобы процесс получения этих знаний был интересным. Они объясняют, подсказывают, но не ведут за собой. Таких преподавателей большинство.
Есть еще и такие, которые живут своим предметом, являются специалистами в своей области, но не замечают ничего вокруг, и даже студентов, которые частенько абсолютно не заинтересованы в выслушивании монотонного выступления, прерываемого только скрипом мела по доске. Все на том же первом курсе наш поток еще несколько раз удостаивался чести прослушивать лекции в полном составе. Одной из таких дисциплин было все то же злополучное «введение в языкознание», лекции и семинары которого вели разные преподаватели. Из всех выступлений лектора мы усвоили только одно, когда ты говоришь, нельзя чрезмерно жестикулировать, особенно, когда у тебя бесконечное желание свернуть себе пальцы в невероятный узел и вывернуться на изнанку от натуги. Такие люди нечаянно попали в сферу преподавания, их место в научных институтах.
Но самая прикольная группа преподавателей – это те, кто каким-то непостижимым способом получили диплом о высшем образовании, и абсолютно не понимают своего предмета. Они, как попугаи, заучивают пару глубокомысленных фраз и выдают их к месту и без, или, что еще хуже, читают всю лекцию по бумажке, без конца путаясь в собственном почерке.