Потом к ним присоединился еще человек с большой бутылкой портвейна не то иркутского, не то якутского разлива. Этот гражданин сразу оказался хорошим. Первый Колин напарник достал из портфеля банку импортного компота «ассорти».
К сожалению, портвейн только растравил душу. Новый друг сразу понял это, взял у Коли пятерку и вскоре вернулся с тремя бутылками краснухи.
Тем временем мрачный мужчина предложил свою тему — о качестве раствора на Промстрое. Деталей Коля не улавливал, но нутром чувствовал — все справедливо! Новый друг тоже выступил очень удачно, он понимал жизнь верно и глубоко. Коля к нему сразу проникся и потом не мог вспомнить, из-за чего они все-таки подрались. Смутно удержалось в сознании, что домой его вел Павлик, а он обнимал парня за тощенькую шею и раза два, сбившись, назвал Вовкой…
Коля открыл глаза и увидел Раису.
Веки разлипались неохотно, он их вновь прикрыл и еще малость полежал в полудреме. Голова была как недозревший нарыв, который вроде бы и не болит, но то ноет, то дергает, и не дай бог случайно его зацепить…
Что-то шаркало, поскрипывало, лилось. Потом на лоб приятно опустилось холодное.
Коля полежал еще с минуту и окончательно проснулся.
Раиса сидела у постели на стуле. Была она в летнем зеленом платье и коричневой, домашней вязки, кофте нараспашку.
— Болит? — спросила она. Коля шевельнул плечами.
Она сняла с его лба согревшееся полотенце, встряхнула в воздухе, охлаждая, и положила вновь.
— Вот видишь, — пробормотал Коля медлительно и невнятно.
Было паршиво. Не хотелось ни спать, ни подниматься, ни разговаривать, ни думать. Больше всего — думать.
Потому что сквозь пустые, зевотные первые минуты бодрствования, сквозь дремоту, еще не до конца рассосавшуюся в мозгу, сквозь унылую похмельную тоску его все же доставало вчерашнее. И не думая о нем, все равно думал. И не желая ничего знать, все равно знал. Знал, что висит над ним эта тяжкая, нечистая забота, хоть чужая, но и его, и, как ни противно, надо что-то решать, потому что так и так придется, а если ничего не решит, это тоже обернется решением.
Коля пересилил себя, вялым движением откинул на спинку кровати влажное полотенце и опасливо шевельнул головой.
Нет, ничего. Терпимо.
— Дорвался все-таки, — покачала головой Раиса, — чуяла моя душа.
— Отвернись, — сказал Коля.
Он надел брюки, пошел в ванную и долго будил лицо холодной водой, а потом так же долго чистил зубы пахучей импортной настой.
Когда он вернулся в комнату, Раиса по-прежнему сидела на стуле, только кровать была застелена. Коля лег поверх одеяла, сам встряхнул полотенце и опять положил на лоб.
— Мутит? — спросила Раиса.
— Да нет, просто…
Он попытался определить свое состояние словами и не смог, только поморщился.
— Теперь похмеляться надо?
Коля покачал головой:
— До этого, слава богу, не дошел. Чаю бы покрепче…
Она вышла на кухню. Хлопнула дверца шкафчика. Прошелестела бумага.
— Как Мамай прошел, — сказала Раиса входя. — Ладно, сейчас сбегаю.
Уже у двери обернулась подозрительно:
— А не усвистишь?
Он усмехнулся, через силу шевельнув губами, и поправил полотенце на лбу.
Раиса ушла, и почти сразу появился Павлик.
— Райка у нас была?
— Ага. За чаем побежала.
— Я на минуту, — успокоил Павлик. Он был в своей зеленой спецовке, с «Новотайгинском» на спине, — в руках — рабочий чемоданчик.
— Да сиди, — сказал Коля.
— Мне же назад. Просто рядом был, в мастерской делал разводку.
Павлик работал на электромонтаже, в хорошей бригаде, но настоящую квалификацию пока что не набрал и в основном занимался мелочевкой.
— Сиди, — повторил Коля, — придет — чаю попьем. Он помялся немного, но все же спросил:
— Я вчера лишнего не натворил?
— Все нормально! — тут же возразил Павлик, будто этого как раз вопроса и ждал. — Все о'кей. Пришли, разделись и спать.
— А вахтерша?
— Я сказал, ты опять ногу подвернул.
Да, подумал Коля, небось зрелище было… Оставалось уточнить еще одну деталь:
— А где же мы с тобой встретились?
— На углу, у магазина. К тебе какой-то тип лез, а ты его оттолкнул.
— Сильно оттолкнул?
— Да нет, все нормально, он потом поднялся. Он пьяный был. Коль, ты просил напомнить.
— Что?
— Письмо тебе надо послать. Ларисе.