Молодые переступили порог. Княгиня оперлась об руку мужа, нежно повторяет последние слова песни:
Молодые стоят на крыльце. Двор и прилегающие к нему улицы полны народу. По широкой ковровой дорожке, разостланной от крыльца до самых ворот, вереницей идут купцы с подарками. Низко кланяясь, складывают перед молодыми разноцветные шелка, сукна, золотые и серебряные ткани, атлас, бархат, сафьяновые сапоги и сапожки, собольи меха.
— Сколько вы нанесли! — покачал головой Александр. — Разоритесь из-за меня!
— Типун тебе на язык, Александр Ярославич! — смело говорит красавец купец. — То для нас не разор. Разор — коли твой княжой меч притупится, не охранит нашу торговую вольность…
— Разве ее мечом хранят! — сердито заметил один из вышедших на крыльцо вслед за князем пожилых бояр. — На то есть законы. То наше дело, посадничье да боярское.
— Ой ли, господин степенный посадник? — упрямо прекословит купец. — А вон прошлый год, как Батыга ста верст не дошел до Новгорода, что-то вы, господа бояре, помалкивали, больше на князя с надежей поглядывали.
Александр увидал, что в воротах стража кого-то не допускает, окликнул:
— Не задерживай честной люд, пускай в ворота!
— Надо ли, князь? — негромко спрашивает посадник. — Больно много набралось черни…
Но уже идут к крыльцу новгородские ремесленники, несут оружие, латы.
— Для тебя и для Брячиславны, младой княгини, — говорит пожилой кузнец, кланяясь князю. С достоинством выпрямился. — То дары не холопьи, нам заискивать перед тобой не в чем. Вспомни, как отроком малым бывал в наших кузнях, разгорался твой глаз на оружие, на доспехи… По старому знакомству прими, Александр Ярославич. — Передает оружие. — Авось в твоих руках не заржавеет… в лихой час для Новгорода.
— Спасибо, Вавило! — Александр попробовал лезвие пальцем, осторожно снял с платья жены золотистый волос, подставил меч, дунул: разрезанный надвое волос улетел под крышу. — Хорош! — восхищенно говорит Александр. — Да ведь о д н и м мечом Новгород не оборонишь!
— А мы сколько надо их, столько и накуем.
— Верно? — Александр зорко глянул. — А это за вами кто прячется?
Новгородские оружейники расступились, из-за широких их спин вперед вышел стройный, худенький юноша, почти мальчик, держа в руках кожаный щит с набитыми поперек блестящими металлическими полосами.
— Руби! — решительно говорит он, припав на левую ногу и прикрываясь щитом.
Александр с сомнением оглядывает юнца. Вокруг вполголоса переговариваются:
— Чей такой удалец?
— Из Пскова.
— Надеется на свой щит…
— Ноги тонки, подломятся.
— У Ярославичей рука тяжелая!
Александр Ярославич вздымает над головой меч. Молодая княгиня вскрикивает:
— Саша!
Повернув меч плашмя, князь с силой ударяет им по щиту. Мальчик слегка пошатнулся, но удержался на ногах. В толпе одобрительно зашумели:
— Устоял!
— Молодец пскович!
Мальчик исподлобья глядит на князя.
— Новгород… или Псков пожалел, Александр Ярославич? — тихо говорит он, показывая на меч и на щит.
Князь пристально посмотрел на него, как бы желая понять намек.
— Думаешь, они для меня не едины? — Берет у него из рук щит. — Видишь: один — в правой руке, другой — в левой… — Оценивающе разглядывает работу. — Отец делал?
Мальчик молчит.
— Сам? — удивился князь. — Что-то больно молод!
— А ты на много ли старше? — неожиданно возражает тот. — Двум таким княжествам взялся мечом и щитом служить!..
Окружающие поражены его наивной дерзостью. Александр усмехается:
— Хочешь помочь? Оставайся при моей дружине.
Юноша не успевает ответить. К крыльцу протолкались крестьяне, которых обогнал по пути боярин Твердило. Падают в ноги князю.
— Гони их! — сердито говорит новгородский посадник. — Охальники! В такой день челобитничать!..
— Где я вас раньше видел? — присматривается к мужикам князь. — Вспомнил: на озере вас судил с Твердилой, псковским посадником. Как землица у Вороньего камня, небось пригодилась?