Они давали ложные приказы, нарушали телефонную связь, переставляли дорожные указатели, направляя отступающие дивизии по пересекающимся маршрутам, перекрывали дороги, создавали пробки у переправ, минировали железнодорожные пути. Военная форма союзников, безукоризненное знание английского языка позволяли им действовать почти безнаказанно. И это продолжалось несколько дней.
Но очень скоро агентам Скорцени пришлось поплатиться жизнью. Английская разведка Си-Ай-Си во время проверки документов обнаружила на дороге одну из таких групп Скорцени. По всему фронту союзников разнесся предостерегающий сигнал. В течение последующих дней почти все молодчики Скорцени были выловлены и предстали перед военно-полевыми судами английской армии. Уцелели немногие. Жалкие остатки батальонов Скорцени вернулись в Германию и разместились на отдых. Среди них был и батальон «Зюйд-Ост», который теперь не насчитывал и роты. Все это хорошо знал Карл Герман Франк.
Но вопреки логике он сказал:
— Прекрасно! Я постараюсь связаться со Скорцени. Быть может, он разрешит воспользоваться батальоном «Зюйд-Ост». Кроме того, я переговорю с генерал-фельдмаршалом Шернером. Думаю, что и он не откажет нам в поддержке. Таким образом, подкрепление вы получите. Но если и в этом случае вы не расправитесь с бандами Черного генерала, берегитесь. Тогда, вам придется держать ответ перед самим рейхсфюрером Гиммлером. Я не буду объяснять, чем это может для вас закончиться! Идите!
Когда оберштурмфюрер СС Гельмут Хайнеке скрылся за массивной дверью, статс-секретарь протектората вызвал своего адъютанта.
— Соедините меня с генерал-фельдмаршалом Шернером, — приказал он, подходя к висевшей на стене огромной карте.
На этой карте, утыканной маленькими нацистскими флажками, обозначалась линия восточного фронта к исходу минувшего дня. Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить создавшуюся обстановку. Русские танки вышли к Одеру в районах Глогау и Штейнау. Нависли с севера над крупным промышленным городом Бреслау. А еще южнее советские войска в нескольких местах форсировали Одер и кое-где перешли восточные границы Моравии. Правда, здесь, в Моравии, продвижение русских армий незначительно. Но зато на севере они, словно занесенный меч, нависли над всей Моравией. Теперь Силезский промышленный район оказался у русских. Их армии продолжают наступать на тысячекилометровом фронте.
Карл Герман Франк напряженно всматривался в названия немецких городов, оставленных солдатами фюрера. «Если так пойдет дальше, что же останется от империи? Нет, эти русские и впрямь научились воевать». Телефонный звонок прервал его мысли.
— Господин группенфюрер! Генерал-фельдмаршала сейчас нет. Он выехал на командный пункт 17-й армии, — доложили Франку. — Можно соединить вас с начальником штаба.
— Хорошо! Я буду говорить с генералом Нацмером.
Через несколько секунд в трубке послышался старческий дребезжащий голос начальника штаба группы армий «Центр».
— Дорогой Нацмер! Я решился побеспокоить вас по очень важному делу. У нас в Моравии в тылу ваших армий действуют партизанские банды. Они нарушают наши коммуникации, терроризируют население. Служба безопасности не располагает в настоящее время достаточными резервами для их полного уничтожения. Я хотел бы просить генерал-фельдмаршала выделить нам резервные части для карательной операции. Быть может, вы доложите ему о моей просьбе?
— Нет, нет. Сейчас говорить об этом бесполезно. Разве вы не знаете, что здесь у нас творится? Русские упорно стремятся окружить Бреслау. Генерал-фельдмаршал запросил у ставки новые войска. И пока их не перебросят к нам с запада, мы не в силах дать вам ни одного солдата.
— Дорогой генерал! Но у вас же миллионная армия.
— Господин группенфюрер! Вы бы лучше посчитали, сколько бросили против нас русские. С начала их наступления мы потеряли больше двухсот тысяч солдат. Почти пять тысяч орудий и минометов осталось по ту сторону фронта. Я понимаю ваше положение, но постарайтесь обеспечить тылы группы армий «Центр» силами СД и тайной полевой полиции.
Понимая, что дальнейший разговор ни к чему не приведет, Карл Герман Франк молча опустил на рычаг телефонную трубку и сел писать срочное донесение рейхсфюреру СС господину Гиммлеру.