Выбрать главу

 — Нельзя, нельзя. Иди!

 — Поглядеть пришел.

 — Чего поглядеть?

Хотел сказать, что свадьбу у дяди Дениса, но, и сам не знаю, как, — озорное чувство, то самое, что заставило меня в лесу хлестнуть лошадь объездчика, почти поотив моей воли, обуяло меня.

 — Поглядеть, как вы с чужой бабой целуетесь!

У стражника глаза на лоб полезли.

 — Что? — он встал во весь рост.

Но меня только и видели. Я пробежал мимо избы Дениса, завернул за угол в ворота. Следом бежал Павлушка.

 — Ты куда?

 — Стражник избить хотел, — соврал я.

 — За что?

 — Ни за что.

 — Ты, может, дразнил его?

 — Было маненько.

 — Кулак ему показал?

 — Кулак‑то он показал мне, а я ему — пятки.

 — Пойдем поглядим — ушел или стоит?

Павлушка пошел впереди, я — сзади. Нас заметил кто‑то из окна Денисовой избы.

 — Кто тут? — окликнул звонкий голос.

Это Орефий Жила. Он вышел на крыльцо. Лицо его, поросшее небольшой бородкой, было красно.

 — Стражник гоняет за нами, — не поднимаюсь, прошептал я и указал на Гагарино крыльцо. — Избить хочет.

Орефий посмотрел в ту сторону. Верно, — обернувшись к нам спиной, там стоял стражник.

 — О–о-о! — вырвалось у Орефия.

Он, видимо, совсем не ожидал встретить так близко чудовище, которое отобрало у него за подати телку.

 — Вот тебе та–ак, — помедлив, добавил Орефий и переступил с ноги на ногу. Некоторое время он молчал, затем, кашлянув, произнес громко:

 — С праздником вас, ваше степенство.

 — А? Что? — обернулся стражник.

Мы с Павлушкой так и упали па крыльцо.

 — Это я, Орефий.

 — Что такое?

 — Говорю, с праздничком вроде, с престольным, — повторил суетливый Жила.

 — А–а, да, да, с праздником!

 — Прохлаждаетесь вроде?

 — А? Что?

 — Та–ак. Денек‑то гож. Солнышко вроде, и паутина летит.

 — Летит, а что?

 — Гусь тоже вроде на юг летит.

 — И гусь. А что?

 — Всяка вроде тварь дышит.

 — Дышит. Тебе‑то что?

 — Ия, Орефий, вроде, как тварь, дышу. Шабер я Денису, на свадьбе вот гуляю.

 — Гуляй, гуляй! — и стражник отвернулся.

Орефий залез пятерней в волосы, взъерошил их и промолвил тихо:

 — Ишь, говорить не хочет.

Мы с Павлушкой нырнули в сени. Из избы слышались настойчивые крики: «Горько, горько!» Потом тишина — молодые целуются. Снова крик, визг.

Стражник сплюнул и собрался было уходить. Орефий, заметив это, крутнул головой.

 — Ваше степенство…

 — Что такое? — остановился стражник.

Орефий быстро сошел с крыльца, ухватился за столб.

 — Можно два слова молвить?

 — Говори.

 — Вроде спросить хочу: телочка моя за какую цену пошла?

Стражник в недоумении посмотрел на него.

 — Аль забыл? Телочка? Субботкой звали? Шустрая она, пестрая.

 — Пьян ты и говоришь зря.

 — Как зря? Ужель ее запамятовал? За податя–тб отобрали?

 — Не знаю я твоей телки.

 — Совсем беда, какая у людей память. Вы ведь её сами увели и к телеге привязали.

Стражник нахмурил брови.

 — Ты к чему, рыжая борода, разговор завел?

 — К чему? — встрепенулся Орефий и подошел ближе. Во всей его незавидной фигуре чувствовалась решимость. — А ж тому, что неловко получилось. Нехорошо вроде, ваше степенство. Народ у нас смирный, год недородный, а вы вроде обидчиков. Как вроде коршуны над цыплятами. Слез через вас сколько.

 — Ты что, спьяну в волость захотел? — без злобы спросил стражник. — Отправлю.

Орефий будто того и ждал. Он подбежал к самому крыльцу.

 — Меня? В волость? В чижо–овку–у! — всплеснул он руками. — Как у тебя, ваше степенство, язык повернулся на престольный праздник? Ты думаешь, раз на тебе мундир, и вроде в нем сила? Сила в мужиках! — оглянулся Орефий.

 — Уйди от греха! — сказал стражник. — Гуляй па свадьбе.

 — Телку отдашь? Пятнадцать пудов ржи выгребли, отсыплешь? Эх, вы–ы, грабители! Стыдно вам! Вроде сами из мужиков, а своего брата грабите!

 — Кто грабит? — побагровел стражник. — Ах, ты, сволочь! Кто грабит?

 — Все вы и ты вот, жеребец стоялый. Отлопался на казенных харчах. Небось, и у Гагары хлебнул на чужбинку. Работать вас заставить! Твоей шее самый большой хомут впору. У Плюшкиной девки одеяло спер. Мало она тебе морду поцарапала, глаза бы…

Он не успел договорить. Вгорячах не заметил, как стражник, перегнувшись, со всей силой ударил его ножнами. Орефий упал в кучу пепла. Быстро вскочил и пошел на стражника, вопрошая:

 — Это что?.. Это что?.. Это что?..