— Несчастный тот ребёнок, которому придётся носить вашу распашонку…
Это из-за того, что на тонком батисте Мика умудрилась сделать швы толщиною в полпальца.
А мать восхищалась:
— Ах, какая работа! Ты, небось, не сумеешь так. Замечательная девочка! Помоги ей по русскому, слышишь? — строго сказала она.
— А когда мне, мама? У меня свои уроки, — недовольно ответила Ирина, а сама в душе ликовала: «Молодец, молодец, Мика! Как ловко всё получилось…»
— Ещё чего? Некогда стало, как тебе не стыдно! Подруга просит, а она… Девочка хоть раз в неделю зовёт помочь, а можно и два раза. Ничего тебе не сделается, всё равно вечерами баклуши бьёшь. Завтра же иди. Обратно проводят, а от меня поклон скажи и спасибо…
Хитрость Мики дала Ирине целых два вечера в неделю. Об этом они даже и не мечтали.
Утром Ирина, сияющая, радостно рассказала всё Мике.
— Ну вот, видишь, я говорила! А знаешь… — Мика задумалась, — мне немножко стыдно, что я так… обманом. Ну, ничего, ведь иначе бы тебя не выцарапать?
В тот же вечер приступили к работе.
Для начала дело складывалось неплохо. Нашли тетрадь из хорошей бумаги, вполне подходящую по размеру. Цветную плотную бумагу для обложки. Долго подбирали название. Решили, наконец, что самое лучшее — назвать журнал «Луч света». Иринка должна была сделать рисунки и заголовки, Зойка — переписывать материал. Главным редактором была назначена Мика.
— А кто же у нас будет писать для журнала? — спросила Ирина.
— Как кто? А ты, а Зойка, я? Рассказ и ещё кое-что обещал Олег. Вот стихи… Без стихов… какой же это журнал! Кто может написать?..
Мика задумалась, сморщив брови, но сейчас же просияла.
— А Русанова?! — воскликнула она.
— А если она выдаст? — засомневалась Зойка.
— Ну, выдаст! Она не очень-то разговорчивая. Знаете, девочки, надо, чтобы она обязательно была с нами. Ей нужно сказать.
Так и решили. Переговоры с Катей взяла на себя Мика.
— У нас будет замечательный журнал, — радовалась она. — Только ты, Зойка, кляксы не делай, хорошо?
— Да ладно уж!
Её не очень увлекала эта затея, но отставать от подруг не хотелось.
ЖУРНАЛ
Девочки так горячо взялись за дело, что незадолго до пасхальных каникул у них был готов весь материал.
Опять собрались в белой комнатке Мики.
На этот раз пришла и Катя Русанова.
Это была очень скромная девочка, аккуратно одетая, гладко причёсанная, с большими голубыми глазами. Говорила она мало и негромко, сесть старалась всегда в сторонке, в уголок, с классом не ссорилась, но и ни с кем не сближалась.
Мике пришлось долго уговаривать Катю, прежде чем та согласилась придти.
— У меня и стихи плохие и — вообще… Я ведь так просто, для себя… — отговаривалась Катя.
— Ну, и что ж, что плохие? Ничего! — с жаром убеждала Мика. — И потом вовсе они не плохие! А ты только подумай: ведь стихи для журнала, для нашего собственного… А кто писал — всё равно не узнают, мы все фамилии изменим.
В конце концов Катя согласилась и пришла. Мика отомкнула ящик своего стола. Там, под тетрадями, альбомами, письмами лежал тщательно упрятанный материал для журнала.
— Моя жужелица вечно вынюхивает, нет ли у меня книжек, которые мне нельзя читать, а я попросила папу сделать замок. Она осталась с носом и злится!
В этот вечер они хотели прочитать всё, что было приготовлено для журнала. По расчёту Мики материала хватало вполне.
— Девочки! Садитесь ближе к столу, — хлопотала она. — Катя! Иди сюда, тебе же ничего не будет слышно. Ну, начинаем.
Мика начала читать. Первым был рассказ Олега об учителе-художнике. Учитель служил в мужской гимназии, ученики его очень любили. Однажды он написал картину. Называлась она «Именины у директора». Картина была принята на выставку. Но вот, когда директор и преподаватели пришли на выставку и взглянули на картину, они сразу узнали себя. Как живые глядели с полотна сам директор, инспектора, преподаватели, — пьяные, в расстёгнутых сюртуках и жилетах. Уронив голову на стол, еле сидел толстый законоучитель, конец наперсного креста купался в бокале с вином. На столе, на стульях, на полу опрокинутые бутылки. Кругом — объедки, лужи. Директор и учителя пришли в ярость. Учителя-художника немедленно изгнали, а картину с выставки сейчас же сняли.