А теперь свекор против! Для нее, молодой снохи, его слово — закон, она не может преступить его. Сноха не имеет права не только возражать, но и просить. Затаив глубокую обиду и возмущение, она должна была работать не покладая рук, мило улыбаться, вежливо разговаривать. Эта мысль теперь угнетала ее…
Холодность и вечные капризы избалованного свекра опротивели ей. Впервые после свадьбы она почувствовала, что ненавидит его. Ее душа возмущалась и бунтовала, но она не смела поделиться своей болью даже с мужем. Не дай бог, сцепятся они… Лучше молчать, терпеть и ждать…
Казалось бы, за обедом не было сказано ничего особенного, но все работавшие на гумне чувствовали себя подавленными. Старый Гашков молчал и сопел, лежа в тени овина на старой попоне. Он было отпустил какую-то шутку, чтобы развеселить остальных, но его никто не поддержал.
Обмолотили рожь, провеяли зерно и пошли ужинать. Гашковиха приготовила сытный и вкусный ужин, что не мешало ей извиняться за бедный стол, говорить, что работники могут остаться недовольны, но где, мол, ей, старухе, одной управиться… Все в один голос уверяли, что ужин очень вкусный, что угощением довольны. Уставшая за день молодежь ела с удовольствием. Постепенно все оживились, разговорились.
Пришла Лоевиха и поставила на стол огромную сковороду теплой каши с рыбой, запеченной на жаровне.
— Дети принесли рыбу, — объяснила она, — наловили у мельницы вершей, притащили целую торбу, вот я и решила — дай, думаю, отнесу и к свату Добри…
Первым отведал каши старый Гашков. Он одобрительно покачал головой, потом посмотрел на Лоевиху.
— И рыба хороша, и мастер знает свое дело, — похвалил он.
— Это дети молодцы — ведь сколько рыбы наловили, — скромно отклонила похвалу Лоевиха, с удовольствием наблюдая, как рабочая дружина уничтожает ее стряпню.
Уже доедали кашу, когда калитка слабо скрипнула, и в ней показалась голова Ильи Лоева. Он тихонько окликнул Русина. Русин, даже не проглотив куска, встал, стряхнул крошки с колен. Он уже шагнул к выходу, когда старый Гашков оглянулся и озадаченно поинтересовался, в чем дело.
— Да Илья зовет нашего Русина, — ответила Гашковиха.
Гашков бросил вилку и, обернувшись, повелительно сказал:
— Русин! Сюда!
Русин смешался.
— Только узнаю, зачем меня Илья зовет, — ответил он и снова подался к выходу.
— Сядь на место! — гаркнул Гашков и, резко размахнувшись, показал, куда именно он должен сесть. За столом смущенно переглянулись.
Между тем Русин оправился от первоначального смущения. Окрик отца задел его за живое.
— Узнаю, зачем меня зовут! — решительно заявил он и направился к выходу.
— Знаю, зачем он тебя зовет! — Старик приподнялся, он побледнел от волнения, гнева, долго сдерживаемой злобы.
Поняв, чем это может кончиться, Гашковиха предостерегающе сказала мужу:
— Да пусть идет! Не съедят его!
— А ты, гусыня, не вмешивайся! В этом доме я командую!
Обеспокоенная таким оборотом дела, жена по-пожила руку ему на плечо.
— Что ты говоришь, Добри! — она произнесла это тихо, кротко, примирительно.
Гашков обернулся и ударил жену по щеке тыльной стороной ладони. Женщина схватилась за голову и отпрянула.
Снохи Лоева выскочили из-за стола. Поднялся и Милин. Тинка подбежала к мужу, взяла его за руку.
— Прошу тебя, прошу тебя, ну пожалуйста! — она плакала и тянула его назад.
В это время во двор вошел Илья, подошел к столу.
— Добрый вечер, — сказал он, силясь сохранить спокойствие, но голос его дрогнул. Никто не ответил ему на приветствие. — В чем дело? Уж не я ли помешал вам ужинать?
— Ты! — хозяин сурово посмотрел на него.
— Я? — Илья поднес руку к груди.
— Ты! — еще суровее произнес хозяин.
— Он сегодня не в себе! — простонала хозяйка.
— Тогда прости! — Илья отвесил легкий поклон. — Не знал… больше не буду приходить в твой дом.
— И правильно сделаешь, — мрачно ответил Гашков.
— Он приходит ко мне, а не к тебе! — вмешался Русин. Гашков повернулся к сыну и так взглянул на него, словно видел впервые. — Он мой гость, и ты не имеешь права его выгонять, — твердо сказал сын.
— Пока я жив, в этом доме будут только мои гости! — задыхаясь от ярости, крикнул старик. — А когда умру, если хочешь, приглашай хоть антихриста.
Русин что-то буркнул и нервно передернул плечами. Тинка прижалась к нему, приглушенно всхлипывая.