Они вышли на улицу… Васюта, скрываясь за спинами прохожих, шел следом. Андрей показал ему кулак…
Завтра Васюта мог разболтать в классе про встречу с циркачом, которая, конечно же, кончится ничем. Эх, если бы он мог знать, хотя бы месяц назад, что Слава приедет опять!..
— Твоя тетя в зале по-прежнему работает? — Слава нарушил унылое, безысходное молчание.
Андрей кивнул.
— Тогда поедем-ка в зал… Посмотрим, на что ты еще способен… Ну и сюрпризик ты мне приготовил.
Они сели на «тройку», прикатили в зал. Андрей, жадно озираясь по сторонам, прошел по коридору к раздевалке. Тут висела стенная газета «Икар», которую в секции начали выпускать уже после него. В газете шла речь о соревнованиях на первенство города, которые должны были начаться через неделю…
Не было сказано там только одного: кто же заменил теперь в секции Руслана, кто теперь ходил в лидерах?
— Ну где же твоя тетя?
— Она, наверное, на втором этаже, — оторвавшись от газеты, Андрей повел Славу вверх по лестнице, которая скрипела так же, как год назад, когда они поднимались сюда за дорожкой…
— Ну, наконец-то, — завидев Андрея, всплеснула руками тетя Зина. — Виктор Петрович сколько раз про тебя спрашивал, все горевал, что ты ушел. Только сегодня-то занятий нет…
— Я не в секцию, я просто так, попрыгать, очень надо, — объяснил Андрей.
— Сейчас там борцы, придется вам обождать, — растерянно сказала тетя Зина, вглядываясь в Славино лицо, видно пытаясь понять, кто он такой, что за пожар вдруг привел Андрея на батут…
— Это Слава, из цирка, — помните, он у вас дорожку брал?
— Ах, как же, помню, помню, — обрадовалась тетя Зина. — Вы что же, за Андрюшей приехали?..
Слава тоже улыбнулся, хотел что-то сказать, но Андрей заговорил первым:
— Да нет, мы просто так, только маме не говорите…
Андрей провел Славу в зал. Борцы, тяжело дыша, нудно возились на старом ковре, пытаясь уложить друг друга на лопатки. После каратэ, страстной игры с выкриками и легкими мгновенными перемещениями, классическая борьба казалась скучной и допотопной.
— Ты зачем тете натемнил? — спросил Слава. — Сказал бы, что есть приказ. Неловко вышло…
— А зачем ей знать? Вдруг у меня ничего не получится… — тихо сказал Андрей и поежился, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Никогда еще у него не случалось такого перерыва в тренировках, как теперь…
Спустя полчаса борцы наконец удалились в душ. Андрей быстро закрыл дверь на ножку стула, выкатил на середину зала батут, разложил его, подтащил для страховки маты…
— Разомнись, разомнись как следует, — сказал Слава, он волновался не меньше Андрея, поминутно вытирал платком пот со лба, но плаща почему-то не снимал, видно, забыл про него.
Андрей попрыгал, поотжимался от пола, стараясь дышать глубоко, чтобы унять бешено прыгающее в груди сердце.
— А дорожка здесь есть? — спросил Слава.
— Наверно, вон там, в углу.
Слава быстро скинул плащ, пиджак, разложил на полу акробатическую дорожку, ту самую, из-за которой год назад он пришел в зал.
— А ну-ка, сделай заднее сальто с места, я поставлю упор.
Андрей сделал глубокий-преглубокий вдох, подпрыгнул, что есть силы рванул колени к подбородку и, едва коснувшись спиной Славиной руки, ударился ногами в дорожку.
— Немного недокрутил, а ну-ка еще разок, — скомандовал Слава.
Андрей совершил сальто еще раз, выше и чище, потом с первого захода показал рондат, флик-фляк — акробатические прыжки, которые последний раз исполнял год назад в день Славиного отъезда.
— Неплохо, совсем неплохо, — тотчас повеселев, сказал Слава. — А теперь на батут…
Андрей взялся за раму, запрыгнул на сетку, посмотрел вниз. Слава, сложив руки на груди, ждал.
Андрей, затаив дыхание, качнул сетку, выпрыгнул вверх, на мгновение повиснув в воздухе, выкрутил сальто. Тело, еще неуклюжее, отвыкшее от трюков, все же подчинялось ему.
17
Будильник звонил долго, требовательно-нудно. За окном медленно светало. Моросил дождь. Андрей спрятал голову под подушку и отвернулся к стене. Вот уже два месяца он жил у Славы, в Москве. Утром, как все ребята, ходил в школу, потом обедал, обычно в столовой, и к четырем приезжал на Измайловский бульвар, в цирковую студию, где Слава создавал свой номер. Впрочем, номера еще никакого не было: ни партнеров, ни своего реквизита.
— Андрей, ты что, оглох? — Слава быстро подошел к тумбочке и нажал на будильник сам. — А ну-ка вставай!
— Слав! Еще рано, я поспать хочу…
— Вставай, вставай. Ты же сам просил разбудить пораньше.