— Домой ко мне поехали, домой, срочно нужно! Неужели это она?
— Понимаете, товарищ капитан! — по дороге взволнованно объяснял Черников. — Женщина у нас одна приезжая останавливалась... Может, это она такое сделала?
— Женщина? — Невструев, сидящий рядом с шофером, так резко повернул голову, что хрустнули шейные позвонки, но он боли не почувствовал. — Женщина, говорите вы?
— Ну, да... Приезжая одна. Лида ее звать...
— Лида? Кочнева? — быстро спросил старший лейтенант. — Да, Кочнева?
Черников страдальчески сморщил лицо.
— Да нет, вроде другая у нее фамилия... Лида-то точно помню... А вот про фамилию — убейте, не помню... Только что-то, мне кажется, другая, не такая, как вы говорите, фамилия... Может, Валя знает? Они все с ней шушукались... Сейчас ключ возьму от дома! Он у нас на летней кухне кладется. И посмотрим, посмотрим... Паспорт на месте или нет? Вот будет номер, если что! — глотал он слова, открывая дверь.
Бросившись к серванту, выдвинул средний ящик, рванул так, что отлетел в сторону кусок газеты, прикрывавшей днище, и облегченно вздохнул:
— Слава богу! На месте он! Вот он, мой паспорт, смотрите! А я, грешным делом, чуть ни в чем не повинного человека не обидел!
— Так ли уж он неповинный? — тихонько проговорил Невструев, рассматривая паспорт. — А эта самая Лида... — спросил он у хозяина, — знала, где вы ключ от дома прячете?
— Конечно, знала! — убежденно ответил Черников. — Живет человек в доме и будет, как собака, болтаться на улице, пока хозяева не придут?
— Вы говорили по дороге, что она у вас не остановилась, а оста-нав-ли-ва-лась... — продолжал Невструев. — Несколько раз?
— Третий уже... Где-то в начале года она была... и в прошлом году тоже.
— Я попрошу вас, Петр Иванович, — говорил повеселевший старший лейтенант, — точно вспомнить, когда она у вас была! Пусть жена поможет... Это очень важно, очень, понимаете?
Черников молча кивнул.
— Спасибо большое, Петр Иванович, что помогли нам, — крепко пожал руку механику Невструев. — А когда и как вы познакомились с этой самой Лидой?
— Жена в прошлом году привела ее. Шла с покупками из центра, видит, женщина сидит с сумочкой на коленях и плачет... Валя подумала: кто-то обидел... Или украли, может, что из сумочки... Подсела к ней, стала расспрашивать. Та и говорит, что приехала к мужу, он у нее здесь на Дальнем руднике работает. Ехать к нему сейчас поздно... В гостинице мест нет... Было бы лето — на улице переночевала бы. А так — куда податься? Ну, Валя, конечное дело, за руку ее и домой привела. Симпатичная такая женщина, молодая еще... А потом уж она, как к своей родне, к нам приезжала...
— Эх, Петр Иванович, Петр Иванович! — осуждающе проговорил участковый. — Мужик ты правильный, ничего не скажешь... А тут большой промах дал... Да разве можно совсем не знакомых людей домой приводить и даже фамилии не спрашивать? А он, этот человек, может, преступник!
— Пока не будем очень распространяться, товарищ капитан, — остановил его Невструев. — Петр Иванович, поедемте, мы вас на работу доставим и своими делами займемся...
— Куда теперь? — спросил Петелин, когда они высадили Черникова у ворот гаража.
— Сейчас на вашу «главную почту» на минутку заглянем, потом — в аэропорт! — ответил Невструев. — Я уже, как боевой конь, начинаю землю рыть копытами!
Майор Петелин с явным одобрением посмотрел на молодого старшего лейтенанта.
Девушка с симпатичными кудряшками на лбу встретила Невструева как старого знакомого.
— Я же сказала вам, что все будет сделано! — с легким кокетством произнесла она, протягивая старшему лейтенанту телеграфный бланк. — Вот еще одна телеграмма «до востребования». И в ней опять про болезнь Алика! Только теперь уже об этом сообщает не Оля, а Галя...
— А эта Галя, наверно, такая же, как та Оля? — спросил Невструев.
— А что? Может быть! — засмеялась девушка.
— Я эти обе телеграммы изымаю, — сказал Невструев подошедшему строгому начальнику почтамта.
— Только с соблюдением всех необходимых формальностей, — ответил тот.
— Разумеется!
— Вы меня извините, товарищ майор, что я вас не посвящаю в свой план действий. — Невструев тронул руку Петелина. Машина на предельной скорости мчалась в сторону аэропорта.
— Собственно говоря, еще и плана, как такового, нет. Только-только наброски к нему... Да потом мы, оперативники, как поэты, — суеверный народ... Расскажешь о своих замыслах — не сбудутся!
— Делайте так, как считаете нужным, товарищ старший лейтенант! — без тени обиды ответил начальник горотдела. — Я не отхожу от вас потому, что — вдруг пригожусь? Да и капитан наш тоже...